Ног и рук Денис не отрывал. Он просто избивал самых жестоких и кровавых ублюдков до полусмерти. Причём не делая разницы между мужчинами и женщинами. Зато лайры за здорово живёшь лишали их конечностей. Правда, не забывая накладывать жгуты и прицеплять маркеры на отделённые от тел руки и ноги. Всё равно их немедленно передавали робохирургам. Такой жестокой экзекуции они подвергли всего восемьдесят семь мужчин и девятнадцать из пятисот двадцати восьми «беженцев» с Кавказа, не дав сбежать никому. Все они жили немного в стороне от деревни, на расстоянии в полкилометра от неё, и успели построить себе шикарные кирпичные хоромы. Немногие жители Селиваново и соседних деревень смотрели на их зверства с ужасом, но как только последний из дагов, приговорённых Судьями к смерти исчез, на этом всё не закончилось. Всех остальных оккупантов Денис и лайры согнали на пустырь, где внезапно появилась огромная круглая платформа и роботы-ловцы принялись стаскивать на неё весь их скарб, включая дорогие автомобили. Всё это складывалось ими очень аккуратно и бережно.

На это ушло более двух часов времени, и к окончанию этой фазы экзекуции уже стемнело, но деревню Селиваново и её окрестности залил яркий свет прожекторов двух крейсеров. В самую последнюю очередь роботы погрузили на платформы оружие, а его у несчастных «беженцев» оказалось очень много, хватило бы на целый мотопехотный полк. После этого лайры загнали всех этих новоявленных помещиков на платформу и над деревней загрохотал гневный голос Дениса:

- А теперь я отправлю вас всех туда, откуда вы сюда прибыли и мне плевать на то, что будет с вами. Я отдаю вам всё то добро, которое вы отобрали у русских людей, и это уже ваша забота, сможете ли вы отстоять его, когда на вас набросятся ваши братья-мусульмане, или нет. Могу обрадовать вас только тем, что в вашем ауле никто так и не поселился, он так и стоит пустой и полуразрушенный. Так что убивать вас немедленно никто не станет, но я не думаю, что такая лафа продлится слишком долго.

Платформа исчезла и истошный вой, которым сопровождалась краткая напутственная речь Дениса, моментально стих. Сразу после этого с неба ударили по дагестанскому посёлку золотистые лучи и он моментально осел на землю сугробами тончайшей пыли. Ну, а затем на этом месте появилось два десятка громадных стальных контейнеров высотой с десятиэтажный дом и множество рабочих роботов. Первым делом часть из них разлетелась во все стороны, таща серебристые кубы, и принялась устанавливать полевые генераторы силового поля вдоль границ хозяйства. Лайры вежливо поклонились тем жителям деревни Селиваново, которые отважились взглянуть правде, пусть и жестокой, в глаза, и воспарили в небо на синих крыльях, а Денис направился к ним, ища взглядом в толпе Сергея Селиванова, бывшего главу администрации. И он нашел его. Тот стоял и не верил своим глазам. Подойдя поближе, Денис весёлым голосом воскликнул:

- Ну, что приуныли? Дагов стало жалко? Не волнуйтесь, вышвырнув их отсюда, я позаботился, чтобы им было где жить в родном ауле, да, и не тронет их там никто. Об этом я тоже позаботился. Ну, а теперь скажу пару слов о себе. Зовут меня Денис, а фамилия моя Кирпичников и я когда-то служил вместе с Серёгой Селивановым в армии. Ну, а обо всём остальном он вам сам завтра расскажет, а теперь извините, друзья мои, я ведь к нему в гости приехал. Серёга, чёрт старый, ты что, не узнал меня?

Сергей Селиванов, которому на вид было не больше шестидесяти лет, огорошено покрутил головой и спросил:

- Кирпич, неужто это и впрямь ты?

- Ага, Силыч, он самый, Силикатный! — Радостно ответил Денис и крепко обнял старого друга.

Сергей Степанович Селиванов был пониже ростом Дениса, но шире его в плечах. Правда, его левая рука повисла плетью и потому он смог обнять армейского друга только одной. Он повёл Дениса в свой небогатый, а точнее просто ограбленный, хотя и просторный, дом, в котором жил один, и принялся суетиться, собирая на стол.