– Ребенок по-прежнему находится по этому адресу?

– Да.

Брекинридж теперь стоял рядом со мной. Он сказал Кейси:

– Ред Джонсон участвовал в этом преступлении?

– Вижу, что участвовал.

– А нянька Бетти Гау?

– Косвенно.

– Кто еще?

– Женщина по имени Беллиенс.

Это имя мне ничего не говорило. Я пришел Брекинриджу на помощь:

– Кто сейчас охраняет ребенка?

– Женщина и двое мужчин, которые сейчас находятся в доме.

– Где?

– Выполняйте мои указания, – раздраженно проговорил он, – и я приведу вас к ребенку.

– Я хорошо знаю Нью-Хейвен, – сказал Брекинридж. – Но я никогда не слышал о Кордове. Вы можете сказать нам, через какие каналы можно определить точное местонахождение Шартен-стрит?

– Вы должны выйти на эту улицу! Если на ней будет название, то это хороший знак!

Брекинридж посмотрел на меня широко открытыми глазами. Я пожал плечами.

– Выполняйте мои указания, и вы найдете ребенка. Мы закончили.

– Где... – начал Брекинридж, но миссис Кейси грациозно встала между ним и Кейси. Она подняла руку и покачала головой в знак того, что сеанс закончен.

Потом она наклонилась над мужем и что-то проговорила, чтобы разбудить его.

Через несколько мгновений он сделал глубокий вдох, и его глаза открылись. Он сел, зевнул и потянулся.

– Вы все записали? – спросил он секретаршу.

Мисс Дэвис закивала своей красивой светлой головкой.

Он встал. Потом очень уверенно сказал Брекинриджу:

– Действуйте согласно тому, что слышали, – что бы я там ни наговорил – и вы вернете этого ребенка родителям.

Потрясенный Брекинридж сказал:

– Э... благодарю вас. Мы проверим все, что слышали здесь сегодня.

Кейси улыбнулся лучезарной улыбкой и похлопал Брекинриджа по плечу.

– Прекрасно. Моя секретарша пришлет вам копию записи. Обязательно сообщите мне о результате. Нам интересно следить за развитием событий.

Он разговаривал так, словно речь шла о безобидном кашле у ребенка, которому он прописал припарки.

– Сколько мы вам должны, мистер Кейси? – спросил Брекинридж.

Вот оно, подумал я, сейчас все встанет на свои места.

– Обычно мы берем за сеанс двадцать долларов, – сказал он. – Жаль, что я не могу делать этого бесплатно.

Двадцать баксов? Ну что же, это весьма скромно для такого дела.

– Но для данного случая, – мрачно добавил Кейси, – я сделаю исключение.

Так-так. Интересно, на сколько потянет это исключение. Он знает, что имеет дело с богатыми людьми. Линдберг, Брекинридж, состоятельная семья Энн Линдберг, семейство Морроу...

– Ничего мне не платите, – сказал он. – И пожалуйста, что касается прессы...

Ах вот оно что! Ему нужна реклама.

Он покачал пальцем, словно школьный учитель.

– Ни слова газетчикам. Мне не нужна такая известность. Я больше не желаю участвовать в уголовных делах. Это очень неприятно.

У меня было такое чувство, что экстрасенс стукнул меня толстой нематериальной палкой с мистическим гвоздем на конце.

Перед нашим отъездом миссис Кейси угостила нас ужином в уютной кухне; еда была почти такой же, как у Линдбергов, – тушеное мясо, картошка, морковь, только мясо было нежным, а гарнир вкусным – все в лучших сельских традициях.

– Когда-нибудь, джентльмены, вы пожелаете, чтобы я предсказал вам вашу судьбу, – сказал Кейси, накладывая себе в тарелку картофельное пюре.