|
Принесите им приличный обед, и, если в участке нет свободных денег, я сама его оплачу. Я направилась к своему столу, чувствуя, что начинается новый раунд безумия вокруг Дюрана. Я вдруг ощутила страшную усталость. Все детективы смотрели на меня. Когда Фред вместе с начальством скрылись в его кабинете, где принялись обсуждать новый поворот событий, раздался звонок. Он вновь совершил попытку похищения – хотя прошел всего час. Никто не знал, что сказать или сделать, и прежде всего начальство. – Это послание, – сказала я. Никто меня не слушал, кроме Спенса и Эскобара. – Он говорит: «Поймайте меня, если можете». Именно это я и собиралась сделать с посторонней помощью или без нее. Если я все еще детектив. Хотя Эррол Эркиннен и дал мне номер своего пейджера, я никогда им не пользовалась. Но положение было критическим. Психолог позвонил мне почти сразу. – Трое детей сумели убежать от этого типа, и все они находятся в нашем участке. – Подождите минутку, – сказал он, словно не понял моих слов.– И все трое убежали? – Да. Все трое, уж не знаю, поверите ли вы мне. – Это существенное изменение модели поведения – он играет с вами, хочет сделать какое-то заявление. Как приятно, когда в тебя верят. – Я это поняла, но остальные – нет. У меня складывается впечатление, что все сводится к нашему противостоянию. Речь больше не идет о мальчиках. – Вероятно, вы правы. Он изменил схему и тем самым входит с вами в контакт. Я почти уверен, что он ждет от вас ответа. – И я отвечу, можете не сомневаться. Но сейчас я должна побеседовать с детьми. Со всеми тремя сразу, поскольку мне кажется, что так они будут более откровенны. Мне нужна ваша помощь, поскольку лейтенант хочет, чтобы рядом со мной был «медик». – Но я не медик. – Вас ведь называют Док, не так ли? Для наших целей этого достаточно. – Хорошо, – согласился он.– Я сейчас приеду. Только не давайте себя отвлечь этими маневрами. Вы знаете, что он собирается совершить настоящее похищение – и в самое ближайшее время. – Но прежде я посажу его в тюрьму. – Вы так думаете? – Нет, я знаю. Верный своему слову, Док появился через пятнадцать минут. Все три группы находились в разных комнатах. Патрульные жаловались, что им приходится носить еду и питье для детей и их родственников из-за одного бесчувственного детектива, который нахально им это обещал. – Участок превращается в настоящий мотель, – проворчала одна из них. Интересно, а если бы на месте этих мальчиков оказался ее сын? Прежде чем войти в комнату для допросов, Док отошел со мной в сторону. – Они должны чувствовать себя непринужденно, – сказал он.– Им нужно привести себя в порядок? Я не поняла. – Как они отреагировали на попытку похищения? Может быть, кто-то из них обмочился? – Насколько мне известно, нет. – Прекрасно. Это хороший знак. Мы представились, а потом поговорили с каждым ребенком отдельно в течение нескольких минут. Я вернулась к своему столу с ощущением, что беседовала с каменными стенами. – Они говорят не слишком охотно, – удрученно заметила я. – Они замкнулись из-за присутствия родителей. Нужно пообщаться с ними наедине, – задумчиво сказал Док. – Разумно ли это сейчас? Им многое пришлось перенести. А в присутствии родителей они будут чувствовать себя увереннее. |
