|
Док и я стояли, облокотившись о поручни, и наблюдали за мальчиками, которые бегали в северной части пляжа. Фотографии всех трех спасшихся ребят заняли свое место в альбоме жертв, но парни уцелели и сейчас носились по песку, как мой собственный сын, если бы он оказался здесь. Я даже подумала о том, что Бог может существовать. – Все такие юные и симпатичные, – заметила я. – Совершенно верно. Его фетиш, в чистом виде, – отозвался Док.– Известны случаи, когда после начала серии хищником овладевают силы, которыми он уже не в силах управлять, и выбор жертв выходит из-под его контроля. Когда мы доберемся до него, я хочу спросить его об этом. Подобные моменты могут иметь большое значение. Когда мы до него доберемся. Какая красивая мечта, впрочем, мы подбирались к нему все ближе. Интересно, будет ли лежать на моем столе ордер на арест Уилбура Дюрана, когда я вернусь. Чайки кричали так громко, что иногда заглушали шум прибоя. Небо на западе все еще оставалось оранжевым над серым океаном, хотя солнце уже село. Вид был великолепным. – Вы только взгляните на небо, – с восхищенным вздохом сказала я.– Как такое отвратительное существо, как Уилбур Дюран, может существовать в столь прекрасном мире? Док положил руку мне на плечо. Его ладонь была теплой и успокаивающей. – Мне кажется, мы уже говорили об этом, – сочувственно сказал он.– Выживают самые сильные. У того, кто прожил дольше, – самое обширное потомство, и если для этого необходимо творить зло, значит, так тому и быть. Боюсь, нам этого никогда не понять. – Он не получит шанса иметь потомство. Мальчишки резвились, бегали, бросали друг в друга песок. Позднее им придется вернуться к реальности, но сейчас они стали персонажами фильма, которым удалось избежать смертельной опасности. – Посмотрите на них. В них столько юных сил и энергии. – Да. Есть чему позавидовать.– Он посмотрел мне в глаза.– Кто-то лишил Дюрана детства. И он пытается его вернуть. Посмотрите на них – почти клоны. Он выбирает свои жертвы по каким-то одному ему ведомым принципам. Айден, старший брат Майкла Галлахера. Что ж, я буду звонить Москалу даже раньше, чем предполагала, и попрошу его прислать еще одну фотографию. Жаль, что я не сообразила это сделать, когда мы были в доме Галлахеров. – Нам нужно отвезти их обратно, – сказала я.– Родители уже начали волноваться. – Да, наверное. Но мне так не хочется уходить. Уже несколько недель я не чувствовал такого покоя. – Я тоже. Он засунул в рот два пальца и засвистел. Все трое мальчишек повернулись в нашу сторону, а когда Док помахал рукой, побежали к нам. Универсальный жест отца, обещающий безопасный рай. – Кстати, – сказал он, – отличная работа. Я вернулась в участок, чтобы передать детей встревоженным родителям. Я договорилась со всеми тремя семьями о дополнительных встречах, но понимала, что пройдет много времени, прежде чем у меня дойдут до них руки: мне предстояло еще очень много работы. Но прежде чем двигаться дальше, я хотела побывать дома. Только там я смогу вернуть себе спокойствие, которое возникает при общении с детьми. Кевин сразу же согласился привести их ко мне, так что мне не пришлось тратить время на поездку к нему; иногда он способен на широкие жесты. Мне ужасно хотелось поскорее погрузиться в замечательную домашнюю атмосферу, побыть вместе с дочерьми и сыном. Они знали, какое действие иногда оказывает на меня работа; ведь я часто возвращалась домой, окруженная аурой зла. Они передвигались по дому на цыпочках, когда я погружалась в депрессию после ареста малолетнего преступника, совершившего такое, что и в голову не придет взрослому человеку, – а подобные вещи случались. |
