Она последняя из трех поколений графов получила этот пакет. Если уничтожить его, вместе с ним навсегда уйдет тайна их семейства. Кассандра вправе поступать по своему усмотрению, "полагаясь исключительно на свою совесть". Нет, это не игра - это гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

Но первым ее побуждением было выбежать из комнаты, найти огонь и бросить в него письмо - в кухне печь наверняка уже разожгли Не хочет она ничего знать о прошлом. Что бы это ни было, ей все равно.

Конечно, это не так. Любопытство - самый страшный порок и самое сильное искушение.

- Благодарю вас, мистер Крофт, - промолвила Кассандра, поднимаясь и сжимая пакет обеими руками. - Моя горничная проводит вас в комнату для гостей и сообщит, когда настанет время обеда.

Она взяла письмо с собой в розовый сад. Внезапно похолодало, хотя на небе не было ни облачка. Кассандра села на скамейку спиной к живой изгороди, которая заслоняла ее от ветра.

Но холод прокрался к ней, и она вздрогнула.

***

- Надеюсь, вы обсудили все вопросы с ее сиятельством к вашему обоюдному удовлетворению, Крофт? - осведомился Найджел, кивком отпуская горничную жены и сопровождая гостя в библиотеку.

- Да, милорд, благодарю вас, - ответил поверенный. Но, как лицо официальное, он не прибавил лишнего слова.

Барр-Хэмптон, конечно же, приезжал к Крофту, чтобы убедиться - и убедить Кассандру, - что все сделано по закону. Найджел спрашивал себя, кто вызвал поверенного в Кедлстон - Барр-Хэмптон или Кассандра? Что заставило Крофта согласиться нанести визит в провинцию?

Приезд поверенного застал Найджела врасплох. Но еще удивительнее, что он только накануне задумал ненадолго съездить в Лондон и увидеться с Крофтом по одному делу. И вот пожалуйста - поверенный в Кедлстоне, собственной персоной.

- Насколько мне известно, - начал Найджел, когда лакей прикрыл за ними дверь, - родственник графини мистер Робин Барр-Хэмптон нанес в прошлом месяце вам визит?

Поверенный насторожился:

- Несмотря на все уважение к вам, милорд, я не вправе обсуждать с третьим лицом частные дела моих клиентов.

Вот как! Что ж, он честен и прям - Найджел так и думал. Вскинув брови, он поигрывал лорнетом.

- Вы правы, сэр. Не соблаговолите ли обсудить со мной кое-какие вопросы, касающиеся Кедлстона? Это поместье не майорат, хотя принадлежало графам Уортингам в течение нескольких веков. Сейчас его хозяин я. Этот факт не оспаривается?

- Нет, милорд, - заверил его Крофт, усаживаясь с рюмкой портвейна в предложенное ему кресло. - Мы с вашим поверенным подготовили необходимые бумаги, и все они должным образом подписаны. Поместье принадлежит вам.

- Но оно не майорат? - спокойно осведомился Найджел.

- Конечно, милорд, - подтвердил мистер Крофт.

- В таком случае нам с вами надо кое-что обсудить, сэр.

Почерк был старомодный и оттого с трудом поддавался прочтению. И все же постепенно, слово за слово, Кассандра постигала содержание письма.

"У меня на совести один неблаговидный поступок, - писал граф Уортинг, ее прадед. - Я всю жизнь убеждал себя, что не стоит терзать свою душу подобными сомнениями. Говорил себе, что должен смириться, - что сделано, то сделано. Я в ответе перед своим отцом, своей семьей и теми, кто зависит от меня. Но совесть нельзя так просто заставить замолчать. Поэтому я решил привлечь к этому вас, моих потомков - в трех поколениях. Был ли я прав? Прав ли я сейчас? Все еще можно поправить. Это письмо будет существовать при жизни трех поколений - даже больше, быть может. Каждый из вас должен решить, прав я был или нет, и действовать, полагаясь только на свою совесть. Если все вы придете к выводу, что я поступил правильно, значит, так тому и быть. Давняя несправедливость, которую я вовсе таковой не считал, прочно закрепится в истории.