Нед был настроен против участия Кэррона в этой встрече, но его мнения никто не спрашивал. Даже если принц будет держать себя в руках, он скорее всего вызовет лишь раздражение брата. Нед подозревал, что Лиссея взяла Кэррона только потому, что не хотела подвергать его опасности, оставив в компании наемников, где она не могла его защитить.

Нед поставил кейс на стол и открыл его. Насколько он понял, сопровождавшие Эйвена панкатийцы были простыми солдатами, которые чувствовали себя неуютно без боевых доспехов. Должно быть, доспехи остались на борту кораблей, поскольку были бы бесполезны здесь, как, впрочем, и в космосе, если бы панкатийская эскадра погналась за «Стрижом».

Нивелл встал с кресла:

— Рад видеть вас, капитан Дорманн. А это, по-видимому, Кэррон Дел Во, одно из яблок раздора?

— Господин Нивелл, — Лиссея пожала протянутую руку, потом кивнула Эйвену, — принц Эйвен. Что касается Кэррона, то он свободный гражданин Панката и не является предметом сделки.

— Он предатель, — спокойно заявил Эйвен. — Нам нужен он, а также украденная вами капсула. Когда эти требования будут удовлетворены, мы позволим вам лететь на все четыре стороны, несмотря на ущерб, который вы причинили Астрагалю.

— Сказано определенно, — вмешался Нивелл. — Но, может, мы сядем? Тогда будет меньше шансов, что…

— Я постою! — отрезал Эйвен.

Лиссея села. Нед, Тадзики и Кэррон последовали ее примеру.

— Господин Дел Во, — продолжал посредник, — я буду вам очень признателен, если вы исполните мою просьбу.

Неду показалось, что Нивелл считает себя не только посредником, но и судьей и что смог бы кого угодно подчинить своей воле. Эйвен, по-видимому, тоже это понял и, не дожидаясь повторного приглашения, сел.

— Господин Слейд, — нарушила напряженную тишину Лиссея, — дайте, пожалуйста, первую запись.

Нед включил голопроектор.

— Это отдельные эпизоды, — объяснила Лиссея Нивеллу и панкатийцам, — снятые записывающим устройством шлемов, которые мы обычно носим и которые не снимали во время всего нашего пребывания на Панкате. Предлагаемые вам фрагменты являются частью записей. Если возникнут какие-либо вопросы относительно достоверности материала, мы можем показать их полностью, сэр.

Над серединой стола повисло изображение тронного зала в Астрагале.

— Танки наносят нам ущерб, — сказал Лон Дел Во. — Если вы сумеете разделаться с ними, я позволю вам взять капсулу.

— Я принимаю ваше предложение, — ответила Лиссея, изображение которой в профиль было записано через объектив шлема Неда.

Изображение резко сменилось: к одному из танков бежал Нед. Вот он дотронулся до обшивки, люк открылся. Казалось, он знал, что надо делать.

Глядя на экран, Нед вспомнил, каким потерянным и одиноким он чувствовал себя в те минуты.

Новая сцена: Нед без шлема, пошатываясь, идет на фоне лавы и огня. На заднем плане — осевший танк. Длинное дуло свесилось, потому что башня уже не в состоянии выдерживать его вес.

Лиссея, обернувшись, смотрит на Неда. Танк, которым она управляла, ведя огонь по чужому кораблю, растворяется в озере желто-белой лавы.

Демонстрационный ролик закончился.

— Как видите, капсулу мы забрали на основе взаимной договоренности, — сказала Лиссея. — Хотя она является собственностью Теларии. Фактически это гроб моего прапрадеда. Мы выполнили свои обязательства, несмотря на то, что казначей и его сын скрыли существование…

— Мы ничего не скрывали! — вскричал Эйвен, подскочив в кресле.