— Особенно если это спирт, — заметил молодой. — Так ты же не пьешь кумыс?

— А еще оно горит, — задумчиво произнес старший кореец, — ракета снесет любой отряд дикарей с первого раза. Пока нас всего двадцать всадников, но со временем мы станем огромной армией…

— Что-то мне не верится… — проговорил молодой. — Скорее мы все здесь и останемся, в этой степи…

Всего несколько месяцев назад цветущая долина, прорезанная каналами, внезапно высохла, полноводная река превратилась в пересыхающий ручей, большие города — в груды развалин. Цепь оазисов и умирающие деревья по всей долине — вот и все, что осталось… Двухмиллионное население испарилось неведомо куда, сохранилось всего несколько тысяч человек. Люди собрались поближе к воде, стараясь спасти урожай. Первоначальный шок от катастрофы рассеялся, кто-то ушел, кто-то погиб, кто-то начал налаживать новую жизнь. Старший Пак организовал строительство запруд с нижнего течения по старому руслу, чтобы удерживать воду и со временем объединить цепь оазисов в полосу обрабатываемых земель и, возможно, восстановить ирригационную систему. Сады и поля было уже не спасти, но можно было попробовать хотя бы сохранить плодородную почву. У людей появилась надежда, что все наладится… Но внезапно все закончилось. Пару месяцев назад с юга, с афганских гор хлынула необузданная орда. Всадники с копьями, луками и саблями в первом же сражении уничтожили большую часть отряда самообороны, который попытался организовать Пак. Жители долины были обречены. Кореец ничего не мог для них сделать, и остатки его отряда, захватив несколько лошадей, вынуждены были бежать на север, в дикую степь…

Попытки найти в степи хоть какие-то следы цивилизации ни к чему не привели. На месте бывших больших поселений или не было ничего, или лежали занесенные песками руины. Группы людей, оставшихся на развалинах, цеплялись за свои огороды с отчаянием утопающих, хотя уже было понятно, что надо срочно переходить к кочевому скотоводству. Постепенно у Ильи Семеновича, чья семья перебралась в Среднюю Азию после Второй мировой, созрел план по созданию армии и захвату территорий, что, по его мнению, могло собрать вместе большое количество людей и начать восстановление государства. Правда, миф об империи Тамерлана, жившей в основном за счет набегов на слабых соседей, не мог стать примером для подражания. Одним кочевым войском государство не построишь. Или оно быстро развалится, как любое потребляющее, а значит, нежизнеспособное образование. Необходимы были крепости, развитое производство, сильное сельское хозяйство, многочисленное мирное население, которое могло прокормить и поддержать армию. Легенды о высокоорганизованных кочевниках, которые бродили по степям со своими семьями, стадами и многочисленными рабами и походя захватывали сильно укрепленные города, казались не больше чем сказками. Да и зачем скотоводу рабы? Другое дело, создать мощный, стабильный тыл и быстрой кавалерийской армией контролировать территории, до которых можно дотянуться. Но для того, чтобы возродить и построить Сердце Империи быстро, нужны были утраченные технологии. И тут удача слегка улыбнулась… Если не сказать ухмыльнулась…

Небольшая группа торговцев-челноков, кочевавших между несколькими оставшимися поселками, повстречалась с отрядом Пака однажды вечером, когда и те и другие уже думали разбивать лагерь на ночь. У костров за нехитрым ужином начался обмен новостями. Торговцы цокали языками, слушая о нападении на юге и выясняя, пойдет ли орда на север, в степи. Бойцы узнавали, где стоят колодцы и протекают ручьи, где можно еще найти людей или поохотиться… Один из челноков, недавно примкнувший к группе, рассказал, что видел в степи одинокую гору, но была она так далеко, что он не решился туда пойти. Но ночью над той горой зажегся свет, похожий на луч прожектора.