— В самую точку! — усмехнулась Татьяна. — И теперь, говоришь, у тебя другие вопросы возникают?

— Возникают! — согласился я. — Я…

Но тут Гришка с Катериной вернулись.

— Батя! — ахнул он. — Да где ж тебя носило и как назад занесло? Мы весь сад обыскали, да и по дороге пошарили.

— Да ладно вам, — усмехнулся я. — Знамо, как вы искали. Что по кусточкам — это да, а вот только что вы по этим кусточкам выглядывали, старого батьку или молодую радость, это вопрос… — Катерина краснеть начала, а я ей подмигнул. — А ты на шутку да на подначку не вспыхивай. Присаживайтесь лучше, да пригрейтесь. Небось, зябкость взяла, с ночной-то росы.

И, разведя гармошку, я запел:

— Понесло, батя? — сказал Гришка, наливая себе самогону в стопарь. Аккуратно наливая, на два пальца. По-моему, Катерине хотел лишний раз показать, какой он степенный и соображающий, без заносов. А вот перебил меня малость торопливо: видно, не по душе ему было, чтобы я допел про "Ах, не одна трава примята, Примята девичья краса!.." Занервничал, понимай, и за себя, и за Катерину. — Когда до "Камыша" доходят, то это уже показатель градуса… С чего ты развеселился так?

— Есть ему, с чего развеселиться, — Татьяна созерцала меня то ли насмешливо, то ли как. — Он нам такую сказку рассказал, что восхитил дальше некуда. Хорошая сказка. Да уж, есть ему, — повторила она, — чем гордиться. И даром сказителя, и другими талантами.

— Что за сказка? — спросил Гришка.

— Ну, сказку он вам потом отдельно перескажет, чего сейчас-то повторять? А вот некоторые выводы, и вопросы некоторые, которые из этой сказки вытекли, оговорить стоит. Правильную поведал он историю о том, как в круговерть вокруг этого дома некая девка, именуемая "таджичка", свой нос сунула, почему и как она на этом голову сложила, почему и как путаницу внесла. Ну, один вопрос, откуда мне было известно, где эта "таджичка" схоронена, мы обойдем. А предупредить, что отвечать на него я не буду, я должна, потому как вижу, что он у дяди Якова на языке вертится. Второй вопрос — отчего этот дом настолько нужен всяким отпетым головорезам, что они готовы и во все тяжкие пуститься, и трупы громоздить, лишь бы этот дом им достался? На этот второй вопрос я и сама точного ответа не знаю. И никто, я думаю, не знает, Катерину включая. Может, они раздобыли в областном архитектурном управлении секретные пока планы застройки местности, и узнали, что поселок "новорусских" коттеджей будет расширяться как раз в эту сторону, может, ещё что. Третий вопрос — на руку ли мне путаница, которую эта несчастная "таджичка" внесла. Отвечаю: на руку, потому что, не будь этой путаницы, уже давно и меня, и Катерину за глотки бы взяли, неожиданно и врасплох, мы бы и пикнуть не успели. А так, мы, во-первых, подготовлены, и, во-вторых, бандиты из-за этой путаницы подрастерялись и темп упустили, и есть ещё вариант, что они сами друг друга перегрызут, нам и отбиваться не придется. Ведь ты сделал, дядя Яков, что я тебе поручила?

— Сделал, — кивнул я. — Как раз начальнику уголовной части намек подкинул. Он, по-моему, воспринял и обрадовался. Даже если это неправда, он все равно слух среди бандитов запустит, за полную правду.

— Значит, максимум к нынешнему вечеру они в ножи пойдут, — сказала Татьяна. — И тут только один скользкий момент остается.