— Губа — из сучар?.. — охнул один из быков.

— Из них!.. — Фома резко повернулся к двум своим бойцам. — Сука подсадная! И под разборку эту нас подставил, чтобы от нас избавиться: либо похоронить, либо посадить!

— Поймаю — убью! — второй бык провозгласил.

— Мы его живьем закопаем, — пообещал Фома. — Теперь поняли, почему я велел вам тихо сидеть? Не хватало еще, чтобы мы все здесь друг друга перебили, а Губа радовался, что все вышло так, как он хотел…

— Так где он теперь-то? — спросил Гришка.

— Дом обкладывает, где же еще? — ответил Фома. — Вместе с Сизым. Мы с Сизым объединились, Сизый три своих бригады выделил, и сам поехал. Потому что вопрос ребром встал: из "органов" она, не из "органов", достанется нам потом дом, не достанется, но сейчас либо мы — её, либо она — нас. А у нас получается то преимущество, что мы теперь знаем, кто она такая, а она не знает, что нам это известно. Вот и выходит, что медлить нельзя. Кончать надо с этой Катериной…

— С Татьяной, — подала голос Зинка. — Их две девчонки, в доме, и ту, которая вам нужна, Татьяной зовут…

Вот тут Гришка и побелел, да и мне поплохело. Татьяны-то в доме уже нет, одна Катерина осталась… И все нам ясно сделалось!

Гришка вздохнул глубоко и проговорил спокойно:

— Значится, так. Берите трупы и проваливайте вместе с ними. Отволоките их в машины, как будто пьяных ведете, и сами прячьте, где там придумаете. А нам здесь мертвяки ни к чему. Ваше оружие мы у себя оставим — не то ещё вздумаете палить по нам, если мы вам оружие вернем.

— Оружие нам надо, — хмуро сказал Николай. — Я ж говорю, мы к Губе и Сизому на подмогу ехали, к вам только по пути завернули, чтобы и наш с вашим батькой вопросец окончательно утрясти…

— Ну, если вам оружие понадобится, — сказал Гришка, — вы быстро его достанете. Хотя я бы на вашем месте в драку не лез. Сам видишь, если Губа свои чекистские цели преследует, то он всех вас там похоронит, и на Богомола свалит.

— Вас тоже схоронят быстрей, чем вы думаете, — бросил Николай, вставая.

— Ну, это наша забота, — ответил Гришка. — Видишь, мы в драку не лезем, а уж сдачи дать — это святое. Не трогайте нас — и мы никого не тронем.

Фома, вроде, что-то сказануть ему хотел, но передумал.

— Тащите мертвяков в машины, — велел он своим быкам. — Под мышки подхватив, так, как будто ноги у них заплетаются.

Быки подхватили покойника, приложившегося затылком о порог, и поволокли к машинам. Потом они доставили туда и второго из своих, и Виталика Горбылкина.

— Хоть этого замочили, — проворчал один из быков. — Больше не придется за ним прыгать по округе, за сучьим потрохом.

Второй ничего не ответил, только на всех нас злобный взгляд метнул, на Гришку особенно.

А Николай-"Фома" в окно поглядел, как они покойников на задние сиденья вповалку укладывают, будто сильно не протрезвевших.

— Вот так, — вздохнул он. — Живите, как хотите… То время, что вам жить осталось.

— Да мы уж этого времени себе отрежем, куску по этак лет в пятьдесят! — сказал я. — Знаешь, как в песне поется: "Помирать нам рановато, Есть у нас ещё дома дела!.