|
– Ленда, девочка… Как мы, чума и мор, разговариваем? И о чем? О деньгах? Меня не интересуют деньги. Мне важна ты. О тебе я беспокоюсь, о тебе думаю, о тебе… – он набрал воздуха, как перед прыжком в воду, – о тебе мечтаю. Согласен, так, как ты подозреваешь. Но не только так. Серьезно. Не только в ложе тебя вижу, когда меня благие мысли навещают. Сейчас у меня болит все, что может болеть, мне чертовски холодно, я боюсь завтрашнего дня, и меня начинает тошнить, когда я думаю, что мне придется бояться за нас обоих. Но выбора у меня уже нет. Не важно, как это получилось, кто виноват и можно ли вообще говорить о виновности. Так случилось. Иногда девушка забудется, не подумает вовремя, и у нее живот вырастет. Бывает. Тогда не остается ничего другого, как только примириться с тем, что случилось, и научиться жить с этим.
– Если уж ты воспользовался этим примером, – она не глядела ему в лицо, – то пойми, есть еще другие… пути. Не каждый живот должен вырасти до конца. Я знаю, что есть способы… – Нет, – сказал он беззлобно. – Нет, Ленда… – Наверно, это смешно звучит, – вежливо согласилась она, – ну, что во мне уже давно мало чего от бабы осталось… Я провинилась и тебе забот наделала, значит, и процедуру оплачу я. – Ты не знаешь, о чем говоришь! – Она не ударила его, хотя он перенес руку выше, на колено. Конь отвернул голову, глянул неуверенно, но, по примеру Ленды, сдержался. – Знаю. Я говорила тебе, что успела познакомиться не с одним чародеем. Современная магия и не такие чудеса… – Против волос в подушке и разбитых сердец – действительно современные заклинания могут оказаться эффективными. Но чувств естественного происхождения таким методом не тронешь. И не за деньги, которые ты можешь добыть. Причем это только первая из причин, из-за которых мы сейчас не распрощаемся легко и согласно. – Естественного происхождения? – Похоже, она пропустила солидные фрагменты его речи. – Ты хочешь убедить меня в том, что?.. – Ни в чем я тебя не убеждаю. Потому что не знаю, в чем и как. Может быть, не подкладывая подушку под заживающие ягодицы, я забыл бы о тебе прежде, чем мы доплыли б до устья Пренда, не исключено. И это вторая из причин. Если мы имеем дело просто с колдовством на магической основе и ты всерьез утверждаешь, что не желаешь меня знать, то, пожалуйста, сделаем это как делают любовники, попавшие в неприятное положение. Веди себя как положено порядочному человеку, возьми меня за руку, проводи куда следует, будь любезной, чуткой, нежной, поддержи меня, ну и, прежде всего, плати. Так решаются подобного рода проблемы, если исполнитель не подлец и хотя бы немного приличен. Уезжать в голубые дали с ранами и кошелем, не обеспечивающим выживание, – довольно трусливый способ. Бегство. Возможно, и к смерти, но бегство. Подлость. Предательство. – Издеваешься, – сказала она вполне уверенно. – Шутишь, правда? – Третий повод – те двадцать пять талеров, – проигнорировал он вопрос. – Я обязан присмотреть, чтобы ты возвратила их моим родителям. Мама быстро и легко дала тебе эти деньги, и ты можешь подумать, что для нее это мелочишка, что родители сидят на мешках с серебром. Но это не так. То, что они не трясутся над деньгами, доказывает чрезмерную заботу о сыне, а не изобилие денег. Мы обязаны вернуть им все до денария. Ты и я, вместе. Четвертый повод таков, что, отмахнувшись от причин, возможно, в связи с магией, я люблю тебя в данный момент и не намерен спокойно смотреть, как ты сама себе причиняешь зло. – Ты что-то сказал? – спросила она нечетко, как человек, которого не слушается ни горло, ни губы, не говоря о резком изменении пульса. – В-пятых, ты впутала меня во что-то настолько серьезное, что оно может тянуться за мной и по ту сторону холмов, – указал он на границу. |
