Ее одобрение послужило сигналом к тому, чтобы все зашли внутрь и начали вместе играть.

Проблема была в том, что они не могли прийти к согласию, чем заняться. Мальчики хотели играть в игру про Вторую мировую войну, которую они прозвали «Япошки и Англичане». Ее смысл заключался в том, что нужно было прятаться, а затем выпрыгивать друг перед другом и стрелять из ружей, сделанных из палок. Девочки хотели играть в игру со скакалкой Мишель, которую они называли «Испанская Леди», но ребята не хотели этим заниматься, потому что это было «по-девчачьи», а ни один мальчик в округе не хотел прослыть девчонкой.

В конце концов, они остановились на игре, в которой мальчики вместе отправлялись на «охоту», в то время как девочки играли дома. Поначалу казалось, что играть по отдельности в логове и вокруг него, лучшая идея. Позже, они вместе играли в «Пузырек Белого Лекарства». В игре каждый ребенок должен был держать палец человека, который был пузырьком, а затем этот человек перечислял список вещей, который был у доктора Уайта, заканчивая выкриком: «Белое Лекарство!». Затем остальные должны были разбегаться в стороны, потому что это было сигналом к тому, что ведущий попытается поймать остальных. Однако через какое-то время, все согласились, что на улице слишком жарко, чтобы бегать. Они попробовали играть в более детские игры, пока им не стало скучно, потому что они играли в них все лето, а затем разговор вновь вернулся к вызову. Про него упомянул Дэнни, но Билли слушал внимательно, потому что он не мог представить себе, как Сьюзан сможет отвертеться от этого после того, как поклялась выполнить.

― Мы не станем целовать вас, ― категорически заявила Сьюзан.

― Ты поклялась, ― напомнил ей Дэнни. ― Ты поклялась под страхом смерти.

― Да, но это было до того, как мы увидели убежище, ― сказала Сьюзан, будто их самострой не оправдал ожиданий девушек, и теперь клятва отменялась. Сьюзан, казалось, не понимала священную природу подобных вещей. Она поклялась кое-что сделать, а теперь говорит, что не станет этого делать. Нельзя просто так взять назад свое слово. Билли не понимал, почему девчонки мыслят совсем иначе.

― Мы выполним другую клятву, ― уверенно заявила она, ― но не с поцелуями.

Вот так. Почему-то никто не мог возразить Сьюзан Верити, когда она так себя вела. Билли попытался скрыть свое разочарование.

― Вместо этого мы расскажем правду, ― сказала Мишель, но мальчики не поняли, о чем это она. ― Правда или действие, ― пояснила она, обрисовав правила, в которых говорилось, что нужно тянуть соломинку, чтобы узнать, кто будет первым. Она вырвала несколько травинок, убедившись, что они разной длины, прежде чем протянуть их.

Кевин вытянул короткую соломинку, так что он был первым. Мишель спросила его: ― Кого ты любишь?

― Я люблю Сару Морган, ― ответил он без колебаний.

Билли усмехнулся.

― Ей восемнадцать!

Он не мог представить, чтобы Кевин мог оказаться на свидании с самой красивой девушкой в деревне.

― Мне все равно, ― сказал Кевин, ― я все еще могу любить ее.

Он озвучил кое-какие расчеты, чтобы обосновать возможность своей страсти.

― Когда мне будет восемнадцать, ей все еще будет... двадцать шесть, ― он с уверенностью кивнул, как будто от этого все казалось правильным, и он все еще может жениться на девушке своей мечты. ― А что насчет тебя?

Билли покраснел и заикаясь произнес:

― Я... Я не следующий.

Это была Андреа. Было решено, что каждый должен ответить на один и тот же вопрос.

― Кого ты любишь? ― повторила Мишель.

Андреа какое-то время собиралась с храбростью, а затем ответила почти с вызовом:

― Дэнни. Все взвизгнули и рассмеялись. Андреа стала пунцовой. Сложно было сказать, польщен Дэнни или смущен.

― А кого любит Дэнни? ― поддразнивая, спросила Мишель, надеясь, что это будет Андреа.