― Не моя очередь, ― ответил он.

― Дэнни любит Андреа тоже? ― насмешливо спросила Сьюзан Верити.

― Конечно же, нет, ― огрызнулся Дэнни, и даже Билли посочувствовал бедной Андреа. Она опустила голову, но промолчала.

― Очередь Билли! ― весело произнесла Мишель, так как они решили чередовать мальчиков и девочек, неважно у кого самая короткая соломинка.

У Билли пересохло во рту, и он начал переминаться с ноги на ногу.

― Давай, Билли, ― поторопила Мишель. ― Кого ты любишь?

Прежде чем он смог обдумать хорошая это идея или нет, выпалил: ― Сьюзан, ― а затем с надеждой на нее посмотрел.

Это вызвало еще один взрыв веселья, но не такого яркого, и Билли понял, что это, определенно, была плохая идея. Создавалось ощущение, что его мечта была нелепой. Только Кевин катался по земле, цепляясь за бока и громко преувеличенно хохоча, что Билли посчитал невыносимым.

― А Сьюзан любит Билли? ― спросила Мишель, сама борясь со смехом.

― Не будь глупой! ― огрызнулась Сьюзан, и в этот момент давняя мечта Билли умерла. Гнев в ее голосе ранил сильнее всего. Билли любил Сьюзан, а Сьюзан даже не выносила самой мысли, чтобы полюбить его.

Билли опустил взгляд в землю и задумался, сможет ли он придумать причину, чтобы уйти домой пораньше.

― Очередь Сьюзан, ― сказала Мишель.

― Я никого не люблю, ― твердо заявила Сьюзан.

― Это нечестно, ― сказал Дэнни. ― Ты должна назвать кого-нибудь. Таковы правила. Тебе не стоило играть, если ты не собиралась никого называть. Они все это сделали.

И он показал на Кевина, Билли и Андреа.

― Если ты хочешь играть, ― огрызнулась Сьюзан, ― тогда сам кого-нибудь назови.

― Никого, ― быстро ответил он, и Билли задался вопросом, назвал бы он Сьюзан, когда наступила его очередь, если бы та не отказалась играть.

― Тогда ладно, Дэнни Гилберт, ты такой же, как я. Все равно это глупая игра.

― Тогда перестанем играть в нее, ― огрызнулась Мишель.

― Это несправедливо, ― сказала Андреа. ― Нам всем пришлось.

Но никто не стал слушать Андреа. Никто никогда не слушал Андреа.

― Ты не станешь выполнять никаких действий, ― проворчал Дэнни.

― Стану, ― ответила Сьюзан.

― Я знаю отличное действие, ― продолжил Кевин, ― но никто из вас, девочки, его не выполнит.

― Выполним, ― сказала ему Андреа. ― Нет ничего, что можете сделать вы, чего не можем мы.

Затем Кевин улыбнулся, потому что он знал, что шокирует их.

― Тюки сена.

― Какие еще тюки сена? ― спросила Мишель.

― Есть только одна куча тюков с сеном, ― сказал Кевин, ― и она в амбаре Марша.

Билли запаниковал. Мальчики играли в тюках и раньше, и их выгонял фермер, выходивший из себя.

― Я знаю, кто вы! Я знаю, где вы живете! ― ревел он, и Билли ему верил. Он бежал так, будто за ним гналась Серая Леди. А теперь Кевин хотел туда вернуться?

― Почему ты хочешь играть в каких-то глупых тюках?

― Они крутые, ― сказал Кевин. ― Из них можно построить убежище и что угодно.

― У тебя есть убежище здесь, ― заметила Сьюзан.

― Ты говоришь это просто потому, что слишком боишься идти на ферму Марша, ― сказал Кевин. ― Потому что у фермера есть ружье.

― А кто бы не боялся? ― спросила Мишель. ― Что, если он подстрелит нас?

― Я знаю кое-что, чего не знаете вы, ― Кевин сейчас наслаждался собой. ― Фермер работает в полях, потому что ему нужно убить все сорняки. Мой отец сказал, что этим он и занимается. Он часами разбрызгивает на них пескициды (прим.: ребенок неправильно назвал слово). Мы можем поиграть в его амбаре, и он об этом даже не узнает.

Затем повисла тишина, пока все обдумывали всю серьезность этого действия. Билли стало грустно от мысли, что Сьюзан на самом деле подумывала совершить нечто столь страшное в качестве альтернативы поцелуя с ним.

― Говорил же, что вы этого не сделаете, ― самодовольно сказал Кевин.