— Что вы! У меня и в мыслях нет желания испортить вам ночь. Ведь вы полны творческого, а не иного вдохновения.

От подобного провоцирующего замечания у Элис даже в глазах потемнело. Ну и нахал! Хоть и хорош собой.

— Слава Богу, что вы живете рядом. По крайней мере, мне не придется волноваться, как вы в таком игривом состоянии доберетесь до своей квартиры, — проворчала она, наполняя раковину горячей водой.

— А вы бы волновались? — спросил он, приблизившись к ней вплотную.

— Только не за вас, а за тех, кто имел бы несчастье попасться на вашем пути. Моя мать стала инвалидом из-за того, что за рулем сидел пьяный. Он отделался легкими ушибами, потерей водительских прав и двумя месяцами содержания под стражей. А мама в итоге была прикована к постели несколько лет, наполненных страданиями и болью.

— Простите великодушно, я никогда не посмел бы обидеть женщину.

Элис удивленно обернулась в тот самый момент, когда Фрэнк потянулся за полотенцем, невольно прижав ее к раковине. Девушка почувствовала его горячее дыхание и опустила голову.

— Элис! — Он взял прядь ее волос и накрутил на палец.

Она уже собралась сказать какую-нибудь дерзость, но замерла, пронзенная полным сострадания взглядом Фрэнка и чувствуя нарастающее внутри тепло. Вдруг Фрэнк нагнулся и поцеловал ее.

5

Элис погромче включила магнитофон и улыбнулась, услышав знакомое стаккато. Затем она развернула колонки к стене, чтобы непрекращающееся постукивание пишущей машинки, записанное на кассету, смешивалось с аналогичными звуками из соседней квартиры.

Пусть теперь Бартон попробует утверждать, что она недостаточно много работает! Элис раскрыла учебник французского языка и улеглась на пол возле кроватки Ника. Но как ни старалась, сосредоточиться не могла.

Вздохнув, она опустила подбородок на сложенные руки. Этот чертов поцелуй никак не выходил у нее из головы, целиком захватив воображение. Прошла уже неделя, а при одной лишь мысли о случившемся все внутри у нее замирало.

Элис вспомнила, что Фрэнк не меньше нее был взволнован этим поцелуем.

Когда он слегка потянул ее за волосы и Элис инстинктивно приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться губами до лица Фрэнка, в его глазах промелькнуло удивление. Поцелуй был горячим, даже плотоядным, но это отнюдь не испугало ее.

Губы Элис мгновенно раскрылись навстречу. Она старалась владеть собой, но тело становилось все податливей, руки непроизвольно задвигались по спине Фрэнка. Издав хриплый звук, тот сильно прижал ее к себе, чувствуя, как она пылает от возбуждения. Он дразнил ее, поглаживая, до тех пор, пока не коснулся пальцем предательски часто пульсирующей жилки на шее, после чего так страстно впился в губы девушки, что у той закружилась голова. С каждым ударом бешено бьющегося сердца она все больше подчинялась власти мужчины, а ее возбужденное естество требовало повторения. Фрэнк снова и снова накрывал ее пылающие губы поцелуем. Его бедра прижались к ее животу, и она, вся дрожа, выгнулась ему навстречу. Казалось, еще немного — и сдача неизбежна. Ведь и он едва сдерживал себя.

— Пожалуйста… — Тело девушки свело судорогой, когда губы Фрэнка, на короткое мгновение зажав мочку ее уха, снова двинулись по шее. Его пальцы на секунду приостановили свои магические движения, и Элис тут же запротестовала:

— Нет, пожалуйста, нет…

— У тебя, очевидно, побаливает грудь — ведь ты кормишь Ника, и соски слишком чувствительны к прикосновениям, — прошептал он, отдернув руку.

— Да нет же, не останавливайся, — едва слышно взмолилась Элис, приложив его руку к своей груди, и, притянув голову Фрэнка, жадно прильнула к его губам, подражая языком тем движениям, которые только что проделывал он.