— Элис… — Бедра Фрэнка снова пришли в движение.

Она взглянула ему в лицо, пораженная увиденным в его глазах смущением и одновременно животным желанием. Кажется, и Фрэнка раздирали сомнения. Он противился тому, к чему она уже была почти готова!

Не отрывая взгляда от черных, затуманившихся вожделением глаз, Элис коснулась губами выступающей сквозь рубашку пуговки его соска. Фрэнк мгновенно отреагировал, издав хриплый стон. Его голова откинулась назад, а все тело устремилось навстречу.

— Нет, хватит! — Он решительно высвободился из объятий.

Девушка украдкой взглянула на Фрэнка. Лицо его было суровым и мрачным, он прятал глаза и явно чувствовал себя неловко. Возможно, оттого, что утратил контроль над собой и сейчас выглядел не столь самоуверенно, как обычно. А может… О Боже, может, она вызывает у него отвращение?

— Не стоит так переживать, — наконец проговорила Элис. — В конце концов, мы не сделали ничего дурного. Просто немножко расслабились. — Взглянув на Фрэнка, готового вот-вот взорваться, она доняла, что зря употребила это слово, но гордость не позволила ей высказывать сожаление. — Расслабляются, уважаемый профессор, когда занимаются чем-то исключительно ради удовольствия.

Теперь уж он не выдержал.

— Надеюсь, в следующий раз ты будешь расслабляться где-нибудь на стороне, поскольку я не приветствую легкость нравов.

— Легкость нравов?! Боже мой? Да мы только поцеловались пару раз? Неужели ты всерьез считаешь, что я готова это сделать с первым встречным? — воскликнула Элис, не зная, оскорбиться или расхохотаться.

— Если ты полагаешь, что поцелуи ничего не значат, то как же объяснить появление на свет Ника? Конечно, — саркастично ухмыльнулся Фрэнк, — вы с его отцом невинно обнимались, после чего вдруг появился ребенок.

От абсурдности подобного обвинения Элис вспыхнула.

— При чем тут Ник? Не смей касаться его!

— Очень даже смею, поскольку это тебя, видимо, ничему не научило.

— А мне и нечему было учиться.

— Ах да, я совсем забыл, что это ты учила своих любовников.

— Я просто пошутила, неужели ты и впрямь воспринял все это всерьез?

— Хватит лгать! — разозлился Фрэнк. — На этот раз твоя шутка не удалась, дорогая. Трудно поверить в твою невинность после столь явной искушенности в любовных ласках. Да ты буквально сгорала от страсти!

Элис чувствовала себя оскорбленной. Фрэнк воспринял ее ответную реакцию так, словно был жертвой неуемной страсти, а не главным виновником случившегося.

— Понятно. Наверное, когда ты сгреб меня в объятия, мне следовало притвориться, что я вообще ничего не чувствую. Извини, я не правильно тебя поняла. Нужно было заранее предупредить, что тебе нравятся холодные и равнодушные к ласкам женщины.

— Не рассчитывай, что когда-нибудь придешься мне по вкусу. Слава Богу, настоящая женщина — это нечто большее, чем просто секс. Это то, что тебе, очевидно, еще предстоит узнать! — С этими словами Фрэнк ушел, громко хлопнув дверью.

Вспоминая эту сцену, Элис не сомневалась, что именно ее показная игривость и легкомысленные разглагольствования спровоцировали неприятную словесную перепалку. Следовало вести себя по-серьезнее, вместо того чтобы шутками прикрывать собственную неуверенность. Но разве можно прикидываться спокойной, когда дрожишь как осиновый лист, тяжело вздохнула Элис.

Впрочем, веди она себя сдержаннее, неизвестно, чем закончилось бы дело.