Помолчав еще немного, Майкл спросил:

– А в Париже что нам надо сделать?

– У нас там назначена встреча со Штопором Два. Он сообщит последние новости из Дамаска, передаст паспорта и несколько пуль.

– Пуль?

– Да. Пули эти будут не совсем обычными. А теперь – пора спать.

Пока Кризи их разглядывал, Штопор Два сказал:

– Чем скорее они попадут в цель, тем сильнее будет их действие.

Майкл выглядел озадаченным.

– Что это за пули такие? – спросил он.

– Пули как пули, – кратко ответил Кризи. – Специальные пули для Джибриля. Я тебе потом объясню.

– Мне так на глаз показалось, – ответил Кризи. – Мы потом измерим расстояние шагами и сделаем допуск на угол наклона. После этого сможем подобрать подходящие прицелы для винтовок.

Майкл обернулся к Кризи и с улыбкой проговорил:

– Дунга джусто басне.

Кризи улыбнулся ему в ответ, но мысли его явно были заняты чем-то другим. После разговора в пансионе Гвидо Майкл стал держаться увереннее. Теперь он чувствовал себя скорее как равноправный партнер, и в последнее время это отчетливо проявлялось в их повседневных отношениях с Кризи.

– А корректор целика у нас там уже есть? – спросил Майкл.

Штопор Два кивнул.

– “Джескер-три”. Он очень точный.

Майкл погрузился в раздумья. Он перебирал в памяти те советы и наставления, которые давал ему Рамбахадур Раи. Потом взглянул на Кризи.

– Значит, ты собираешься использовать глушители?

– Да, для этого будет самая подходящая ситуация.

Майкл подумал еще немного.

– Если встречный ветер будет дуть со скоростью больше пяти узлов, придется стрелять без глушителей. Иначе отклонение будет слишком велико.

Кризи взглянул на Штопора Два, который снова улыбнулся и заметил:

– Он вроде в этих делах разбирается до тонкостей.

Штопор ушел в восемь вечера, сказав на прощание лишь два слова:

– Желаю удачи.

Майкл должен был вылетать в Анкару в полночь.

Кризи отвез его в аэропорт, где они поужинали в филиале “Максима”, глядя на взлетное поле, по которому тягачи везли самолеты на стоянки. Ели они в молчании, каждый был погружен в свои мысли. Сначала они съели по дюжине устриц. Потом им принесли молодой баранины на ребрышках. Кризи заказал бутылку “Ла Круа Помероль” урожая шестьдесят первого года. Когда мэтр по винам перелил вино в хрустальный графин и наполнил их бокалы, Кризи сказал Майклу:

– Этим вином нас угощает человек по имени Джим Грэйнджер.

Майкл удивленно взглянул на него.

– Это друг, – объяснил Кризи, – наш очень хороший друг. В Америке он один из самых могущественных людей.

– С чего бы это он стал нам ставить такое вино? – спросил Майкл.

– Его жена летела сто третьим рейсом “Пан Американ”, – ответил Кризи. – Он в курсе наших дел. Все это время Грэйнджер нас очень поддерживал. Когда все закончится, ты с ним обязательно встретишься. – Потом, сам не зная, почему, добавил: – Его жену звали Хэрриот. Детей у них не было.

Накануне днем туристический автобус пересек границу Сирии и через пару часов езды по пыльной дороге подъехал к гостинице “Барон” на окраине Алеппо.

Группа молодых студентов-археологов из Сорбонны и других университетов, расположенных вокруг французской столицы, собралась в холле гостиницы.