Он заходит в комнату и закрывает за собой сетчатую дверь.

— Не волнуйся. С пианино ничего страшного не произойдет. Но Виктория решительно настроена, чтобы мы с тобой прокатились на тележке с пони, пока ее нет дома. Я попросил Хоя запрячь ее. Ко мне приедут люди, которые подрядились построить на берегу озера маленький коттедж — тихое место, где я смог бы работать, когда в доме становится слишком шумно. Мы доедем до озера и посмотрим, как идет работа, а затем немного покатаемся по усадьбе. Когда вернемся, я покажу тебе, как...

Он делает еще несколько шагов по комнате.

— Хотя...знаешь что? Если подумать, пони может и подождать — он старый и терпеливый,— мистер Севьер указывает на пианино.— Сыграй снова.

Слезы стекают в горло. Я проглатываю их, пока он идет к патефону.

— Вот. Я переставлю иглу. Сколько ты сможешь сыграть?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Не очень много. Мне нужно сначала хорошенько вслушаться в мелодию.

Он дает записи проиграть чуть дальше, чем я уже пыталась повторить, но я быстро соображаю и почти все могу сыграть верно.

— Ты когда-нибудь раньше играла на пианино? — спрашивает он.

— Нет, сэр.— Он еще дальше отодвигает иглу, и я снова играю мелодию. Я ошибаюсь совсем чуть-чуть и только в новой части.

— Поразительно, — говорит он.

Я бы так не сказала, но мне приятно слышать его похвалу. И в то же время я гадаю: «Чего он хочет? Я не нужна ему, чтобы играть на пианино. Он сам отлично играет. У него получается даже лучше, чем на патефонной пластинке».

— Еще раз,— он снова машет рукой.— Только по памяти.

Я повторяю, но что-то не так.

— Ага! — говорит он.— Слышишь?

— Да, сэр.

— Нужно чуть резче — вот в чем причина, — он показывает на клавиши пианино.— Я могу показать тебе, если хочешь.

Я киваю, снова поворачиваюсь к пианино и кладу пальцы на клавиши.

— Нет. Правильно вот так,— он нагибается сзади и показывает, как растянуть пальцы.— Большой палец — на среднем до. Да у тебя и пальцы отличные, тонкие. Это руки пианиста.

Руки у меня как у Брини, но мистер Севьер не знает об этом.

Он касается моих пальцев, одного за другим. Клавиши играют мелодию. Он показывает мне, как сделать резкий звук, который выходил у меня неправильно.

— Вот так,— говорит он.— Слышишь разницу?

Я киваю.

— Да! Я поняла!

— Ты знаешь, какая нота следующая? — спрашивает он. — Я имею в виду— в мелодии.

— Да, сэр.

— Хорошо,—внезапно он садится рядом со мной. — Ты играешь мелодию, а я — аккорды. И ты увидишь, как они сочетаются. Вот так создается музыкальная композиция, та, что ты слышала в записи.

Я делаю, как он говорит, и он нажимает на клавиши со своей стороны, и мелодия звучит точно так же, как на пластинке! Я ощущаю, как музыка исходит от пианино и пронизывает все мое тело. Теперь я знаю, что чувствуют птицы, когда поют.

— Можем мы сыграть еще раз? . — спрашиваю я, когда мы заканчиваем.— Еще кусочек? — я хочу играть еще, еще и еще!

Он переставляет иглу, помогает мне найти нужные клавиши, затем мы снова играем вместе. Он радостно смеется, когда мы заканчиваем, и я смеюсь вместе с ним.

— Нам нужно подумать, как организовать твое обучение музыке, — говорит он. — У тебя талант.

Я смотрю на него в упор: шутит он, что ли? «Талант? У меня?!»

Я прикрываю рукой улыбку и поворачиваюсь к клавишам, а щеки горят огнем.