Он высокомерно смотрел на Бет, не делая ни малейшей попытки приветствовать ее хотя бы поднятием края сомбреро. На его лице сохранились признаки былой мужской красоты, но оно выражало главным образом жестокость и эгоизм — это было видно по рисунку губ, по линии подбородка, даже по подстриженным усам. Его глаза были бесстрастны, как у рептилии. С сильным акцентом он требовательно спросил по-английски:

— Вы сеньора Риджвей?

Бет оцепенела от его взгляда и от тона, с которым был задан вопрос. Он обращался с ней, как с животным, которое приехал осмотреть и, может быть, купить. Ей вовсе не хотелось отвечать на вопросы наглого незнакомца. По выражению лица Пако, смущению дона Мигуэля она поняла, что этот господин не захотел войти в дом. И она решила ответить ему в том же тоне, который он предложил:

— А вы-то кто, собственно, будете?

Его тонкая бровь удивленно взлетела вверх:

— Я? — Было видно, насколько он поражен тем, что она позволила себе не знать, кто он такой. — Я — дон Фелипе.

Глава 25

Так вот значит, каков этот ужасный, деспотичный дон Фелипе, подумала Бет, рассматривая его через прищуренные ресницы.

Его натуру отражало не только властное жестокое лицо, но и вся манера поведения.

Продолжая глядеть глазами рептилии на Бет, он сообщил ей:

— Слугам приказано упаковать ваши вещи. Мне кажется неприличным, что вы живете в доме моего внука только с сеньорой Лопес в качестве дуэньи. А поскольку ни я, ни другие члены моей семьи не оскверним ноги грязью дома Абеля Хоукинса, в полдень вы поедете с нами.

Увидев, как закипает Бет, он снисходительно добавил:

— Донья Маделина ждет вас на гасиенде, где наша семья останавливается, если нам надо переночевать в Сан-Антонио.

Глотая набежавшую горячую слезу, Бет открыла глаза максимально широко и ехидно поинтересовалась:

— И даже ваш внук Рафаэль останавливается там?

— Нет, в нем говорит плебейская кровь и ему хватает этой хижины, выстроенной гринго! — Посмотрев уничтожающе на сына, он добавил:

— Я узнал, что нашлись и другие, кто нарушил это правило. Но это было в первый и последний раз.

Дон Фелипе пояснил, что у нее есть время собраться, пока приедет экипаж. А когда она попыталась протестовать, он глянул на нее и прогремел:

— Я не собираюсь спорить с вами, у меня нет времени на обмен аргументами с дамой.

Набрав воздуха и смело глядя в глаза дону Фелипе, Бет заявила:

— Благодарю вас за любезное предложение, но я предпочитаю остаться здесь. Если я почему-либо решу, что мне неудобно тут жить, то переберусь в отель.

И она продолжила весьма язвительно:

— Вы можете командовать другими членами вашей семьи, но на меня вы не производите большого впечатления!

Черные глаза его сузились, и неприятная улыбка прошла по старому лицу:

— У нее есть темперамент!

Он произнес это так, как будто ее не было рядом и она не могла слышать этого замечания.

— Некоторое количество темперамента нелишне для женщины — ей ведь надо будет воспитывать для рода Сантана сыновей с крепким характером. Жаль, что она — гринго, но она недурна. Неплохо, что ее отец лорд, хотя лучше бы он был испанским грандом.

Бет увидела, как слуги несут один из ее больших чемоданов и еще один маленький. Они были очень напуганы присутствием этого старого человека, которого боялись явно больше своего хозяина Рафаэля.