Эмили решительно покачала головой:

— Никаких наркотиков и никакого алкоголя. Я только что вернулась из… — она не договорила. — Понимаете, у меня проблема с алкоголизмом. Но в настоящий момент я абсолютно трезва. Что же до опасности, то, на мой взгляд, вы кажетесь человеком вполне приличным. К тому же смерть меня совсем не пугает. Я даже была бы рада. Вот жизнь дается мне с бо́льшим трудом.

Грег вспылил.

— У вас в подвале труп женщины, — заявил он. — Ее убили. Сомневаюсь, что смерть ее обрадовала.

Лицо Эмили смертельно побледнело, она покачнулась. На глазах выступили слезы, но Эмили не вскрикнула, не запротестовала. Грег смотрел на нее во все глаза. Хозяйка придвинула стул, села.

— Вы знаете, кто это? — спросил он.

Эмили покачала головой и обеспокоенно взглянула на него:

— А вы?

Грег провел рукой по волосам. В голове, где-то между глаз, дергался пульс.

— Вы хоть понимаете, что я вам говорю? В вашем доме убили женщину, и я думаю, что это сделал ваш муж.

Он ожидал возгласа возмущения, даже гневного смеха, но Эмили лишь слегка покачала головой:

— А вы знаете, что мой муж полицейский?

— Знаю. Но это ничего не меняет.

— Полицейские умеют хранить секреты. Такая уж у них профессиональная выучка. Им приходится сталкиваться с очень неприятными вещами, и они приучают себя никогда об этом не говорить. Во всяком случае, скрытность Уолтера я всегда объясняла себе именно этим. Он всегда был такой, с самого начала. Мне говорили: в тихом омуте черти водятся…

С этой женщиной что-то не в порядке, подумал Грег. Она ведет себя странно. Даже в своем заторможенном состоянии он понимал это.

— Мне нужно уходить, — объявил Грег и повернулся к женщине спиной, ожидая получить пулю между лопаток.

— А вот это мои сыновья, — раздался сзади жалобный, печальный голос.

От этих слов у Грега почему-то мурашки побежали по спине. Он резко обернулся и увидел, что женщина вынула из кармана халата потертую фотографию. Снимок она положила на кухонный стол, где уже лежал пистолет. На карточке были запечатлены два светловолосых румяных малыша со смеющимися лицами. Казалось, они вот-вот выпрыгнут из фотографии и вдохнут жизнь и энергию в эту хрупкую, похожую на привидение женщину.

— Понятно, — пробормотал Грег.

Очень мило. В подвале лежит убитая женщина, а ему показывают семейные снимки. Не знаешь, плакать тут или смеяться.

— Я убила их, — сообщила женщина.

Глава 41

Карен отлетела в сторону и рухнула на колени возле дивана, из носа у нее хлынула кровь. Дженни пронзительно закричала.

Ференс погрозил стонущей Карен пальцем:

— Вы со мной таким тоном не разговаривайте. И не приказывайте, уходить мне или оставаться. Здесь приказываю я…

Карен смотрела на него с ужасом и недоумением. Конечно, ей приходилось слышать о жестокости полицейских, но она всегда думала, что полиция позволяет себе подобные штучки лишь с разбушевавшимися преступниками, которые сопротивляются аресту. Чтобы подобное происходило в их тихом городке, да еще в присутствии ребенка? Карен поднялась, вытерла окровавленную руку о рубашку. Ее захлестнула волна гнева и возмущения. Всю жизнь она прожила, соблюдая законы, и вот с чем пришлось столкнуться!

— Как вы посмели?! Как вы могли поднять на меня руку? И за что? За то, что я решила помочь полиции? — Она взглянула на свою окровавленную ладонь. — За это вас вышибут из полиции. Я подниму такой шум, что от вас мокрого места не останется. Сейчас вызову полицейского из наружного наблюдения! — крикнула она, показывая на улицу.

— Его там нет, — сказал Уолтер.