— Извините меня, мистер Ньюхолл и миссис Ньюхолл. Я знаю, что мне не следовало появляться у вас на пороге без предупреждения. Но я просто должна была ее увидеть. Прошу вас, если бы мы могли поговорить…

Медленно, словно в трансе, Дженни спустилась по лестнице, прошла мимо Линды и подняла с пола цветы и коробку.

— Там музыкальная шкатулка, — поспешно сообщила Линда. — Исполняет песенку «Прекрасная мечтательница».

— Спасибо, — буркнула Дженни, стоя рядом с Линдой, но не поднимая глаз.

Карен наконец справилась с голосом.

— Почему бы вам не пройти внутрь? — предложила она отчужденно и жестом показала в сторону гостиной.

Бросив предостерегающий взгляд на Грега, она провела Линду в соседнюю комнату.

— Как у вас мило! — воскликнула Линда. — Очень уютно. У вас просто очаровательный дом.

Карен хотела сказать «спасибо», но тут Линда добавила:

— Я очень, очень рада.

Карен сразу поняла, что имелось в виду. Линда хотела добавить «за свою дочь». Карен оглянулась на Дженни, которая по-прежнему стояла, прижимая к груди подарок. Сейчас она была похожа на ребенка, потерявшего дорогу. Девочке тоже необходимо было собраться с мыслями, прийти в себя. Карен подошла к ней, ласково взяла у нее коробку.

— Цветы нужно поставить в воду. Пойди, принеси вазу.

— Хорошо, — кивнула Дженни и выбежала, прижимая к груди букет.

Линда присела на краешек дивана, Карен опустилась в кресло-качалку (сколько раз она сидела здесь с маленькой Дженни на руках, укачивая ее перед сном), а Грег остался стоять. Коробка с музыкальной шкатулкой была водружена на кофейный столик.

— Я знаю, у вас столько вопросов, — начала Линда.

— Каким образом… — нарушила молчание и Карен.

Обе замолчали.

— Пожалуйста, спрашивайте, — нервно сказала Линда.

— Я хочу знать, как вы нас нашли. Согласно договору удочерения и ваше имя, и наши имена должны были остаться в тайне. Все документы находятся в сейфе у адвоката.

— Понимаете, я наняла частного детектива, — извиняющимся тоном объяснила Линда. — Ему удалось проникнуть в адвокатскую контору и выяснить, где находится девочка.

Карен взглянула на мужа, который стоял, прислонившись к стене.

Было видно, что его тоже переполняет гнев. Арнольд Ричардсон, их адвокат, проявил преступную небрежность. Как он мог допустить, чтобы чужие люди шарили у него в сейфе? Его обязанность в том и состоит, чтобы он хранил секреты своих клиентов.

— Я знаю… Это было неправильно с моей стороны. Но, пожалуйста, постарайтесь меня понять. Я родом из Бейланда, хотя уже много лет живу в Чикаго. Недавно я узнала, что мой отец умер, и решила вернуться. Мне было известно, что мою девочку удочерила супружеская пара из местных. Я решила, что непременно должна увидеться со своей девочкой.

— Да, мы тоже знали, что мать ребенка — девушка из нашего города, — тусклым голосом сказала Карен.

Она вспомнила тот далекий день, когда Арнольд Ричардсон позвонил им и сообщил, что у него на примете есть младенец. У Карен сразу же забилось сердце, вспотели ладони, она крепко схватила Грега за руку. «Мать ребенка — девушка из нашего города», — сказал Арнольд, а Карен подумала: благослови тебя Боже, кто бы ты ни была. Спасибо тебе за этот чудесный дар. Надеюсь, ты проживешь долгую и счастливую жизнь. И вот она смотрела на женщину, сидевшую у нее в гостиной, и пыталась возродить в душе прежнюю благодарность. Ничего не получалось, сердце было словно сковано холодом.

Линда не умолкала ни на миг, очевидно, боясь пауз.

— Когда Дженни родилась, мне было всего семнадцать. Все эти годы я думала о ней.