— Я как раз начала говорить об этом, когда ты вышла за вазой. Я родилась в Бейланде, здесь и выросла. Когда забеременела, мне было всего семнадцать лет, то есть я была ненамного старше, чем ты сейчас. А вопрос о замужестве… не стоял на повестке дня.

— Стало быть, отец от меня тоже отказался, — резюмировала Дженни. — Я появилась на свет по недоразумению.

— Не говори так, — перебила ее Линда. — Посмотри на себя, ты выросла такая красивая. Иногда я не могу понять, зачем родилась на свет. А сейчас смотрю на тебя и думаю, что хоть одно хорошее дело в жизни сделала. Даже не одно, а целых два: родила тебя и устроила так, что ты попала к этим чудесным людям…

Против воли эти слова растрогали Карен, и на миг она ощутила нечто вроде родственного чувства к этой незнакомке, благодаря которой Дженни появилась на свет.

— Но вы могли бы меня оставить, — не сдавалась Дженни. — На свете полным-полно матерей-одиночек.

Линда покачала головой:

— Тринадцать лет назад все было по-другому. Люди относились к подобным вещам не так, как сейчас. А ведь я была еще школьницей. Да и мои родители… никогда с этим не смирились бы. У нас была строгая католическая семья. Я нипочем не посмела бы признаться им…

— И что же вы сделали? — с любопытством спросила Дженни.

— Я договорилась с адвокатом о том, что тебя удочерят, а потом отправилась в Чикаго, в специальное заведение для незамужних рожениц. Когда ты родилась, адвокат приехал и забрал тебя. А я с тех пор живу в Чикаго. Закончила вечернюю школу, получила работу.

— А что вы сказали родителям?

— Ничего. Просто взяла и уехала.

Дженни наморщила лоб:

— Ну а потом-то вы вышли замуж и все такое, да?

— Нет, — резко ответила Линда. — Я живу вдвоем с кошкой.

— Я люблю кошек, — осторожно вставила Дженни.

— У тебя есть кошка? — Линда огляделась по сторонам.

— Нет, у мамы на них аллергия.

Карен поморщилась, ибо в этих словах ей послышался скрытый упрек.

— Ну, хватит обо мне, — сказала Линда. — Расскажи-ка мне лучше о себе.

— Но у меня еще много всяких вопросов, — возразила Дженни. — Вы с нами поужинаете?

При этих словах у Карен и Грега на лицах появилось такое выражение, что Линда быстро ответила:

— Думаю, это не самая хорошая идея.

Дженни взглянула на приемную мать и поняла, чем вызвана подобная реакция на приглашение.

— Мама, мы ведь ее приглашаем, правда? — с вызовом спросила девочка.

— Но я ничего особенного не планировала, — смешалась Карен. — Просто холодные закуски… Однако, если…

— Дженни, всему есть предел, — вмешался Грег.

— Нет-нет, — подхватила Линда. — Я и так злоупотребила вашим терпением.

— А я хочу, чтобы она осталась! — выкрикнула Дженни.

— Понимаешь, — обратилась к ней Линда, — мне нужно наведаться и к моей собственной маме. Ведь сегодня День матери.

Этот довод на Дженни подействовал.

— А вы давно ее не видели?

— С тех пор, как сбежала из дома, — мрачно ответила Линда.

— Ничего себе, — присвистнула Дженни.

— Поэтому, сама видишь, я все равно не смогла бы остаться на ужин.

Дженни увидела облегчение, отразившееся на лице Карен, и насупилась.

— Очень жаль, — с нажимом сказала она.

— Мне тоже жаль. Знаешь что, если твои родители не возражают, мы с тобой могли бы встретиться завтра. Допустим, пообедать вместе. Заодно узнали бы друг друга получше.

— Завтра Дженни идет в школу, — быстро вставила Карен.