— Дети не в счет.

— А твой мальчишка? Разве Майк-младший родился не в роддоме?

— Да, представь себе, не в роддоме. Он родился на заднем сиденье машины. И звать его Бад-младший, я тебе уже говорил. В общем, больному ложиться в больницу — последнее дело, так и знай.

— Ты думаешь, она там умрет?

— Нет. Я говорю, что ноги моей в этой больнице не будет.

— Как тебе не стыдно! Совесть у тебя есть?

«Чего он на меня взъелся?» — удивился про себя Бад. Потом он и сам почувствовал, что не прав, и сказал, что пойдет вместе с напарником навестить старушку.

— Но только на пять минут, не больше, — предупредил он.

— Ладно, а по дороге обязательно купим розы, — сказал Дэнни.

— Согласен. Красивый жест.

— Для нее это много значит.

— Дэнни, ты не забыл, эта женщина не так давно стреляла в нас. А ты хочешь дарить ей цветы.

Молли Макнамара сама поехала в больницу на машине после того, как почувствовала не очень сильные боли в груди. Ее поместили в уютную палату с роскошным видом на автостоянку.

Когда они увидели ее, едва заметную под одеялом, у Дэнни слезы появились на глазах. Баду тоже стало не по себе. Молли была страшно бледной и какой-то иссохшей. Он никогда не думал, что Молли такая маленькая и хрупкая. Может быть, она казалась такой сейчас из-за того, что ее седая шевелюра была упрятана под больничную шапочку.

— Цветы — роскошные, — похвалила она визитеров, отставляя в сторону тонкую пластмассовую трубочку, по которой ей в ноздри поступал дополнительный кислород.

Дэнни аккуратно поставил вазу с цветами на столик у кровати, рядом с телефоном.

— Сорт «Краса Америки», — похвалился он.

— Да, я вижу.

Воры стояли по обе стороны кровати. Молли взяла их руки в свои.

— У меня всего лишь небольшая ангина. Через несколько дней поправлюсь.

«Интересно, эта ангина заразная или нет?» — подумал Дэнни.

— В доме все в порядке, — доложил он. — Вчера засорился унитаз, но я сам все прочистил.

— Туда попала ложка, — пояснил Бад.

— Как агент Хокинс? — спросила Молли.

— Нормально.

— Вы его кормите?

— Три раза в день, как вы велели.

— Как у него настроение? Получше?

— Трудно сказать, — пожал плечами Бад. — Ему с липкой лентой на лице несподручно разговаривать.

— Я слышала, что стреляли в этого игрока в гольф, — сказала Молли. — Что-то не везет мистеру Кингсбери в последнее время, вам не кажется? — Молли улыбнулась. Дэнни стоял, потупившись в пол.

Чтобы сменить тему разговора, Бад спросил, есть ли в больнице кафе.

— Пить хочется, я бы выпил кока-колы.

— Возьми две банки, одну для меня, — сказал Дэнни, — и захвати лимонад для Молли.

— Да, принеси мне лимонад. Или лучше эль. — Молли сжала руку Дэнни. У него снова появились на глазах слезы.

Изможденное лицо Молли вставало перед глазами Бада, даже когда он ехал в лифте. Это все Кингсбери виноват, пока его головорезы не избили ее, она выглядела вполне нормально. То, что одного из них позже подстрелил бабуин, было лишь слабым утешением, второй-то, с откушенным пальцем, так и гулял на свободе. Джо Уиндер убеждал их не волноваться, говорил, что они за все заплатят, но что знает этот Уиндер о законах улицы? Он же всего лишь бумагомарака, черт возьми. Мечтатель чертов.