Я выдал им шуточное попурри из ассортимента отдела телефонных продаж в Тринкомали:

– Вам понравился этот свитер из мериносовой шерсти? Могу предложить вам точно такой же, но из кашемира. Разница в цене – всего двадцать долларов. Также обратите внимание на этот жилет из шотландки. Модель «Принц Уэльский». Пуговицы из настоящего оленьего рога. При покупке такого жилета вы получаете в подарок три пары коричневых носков из шерсти чилийских овец, выращенных в естественных условиях.

Кто-то из собравшихся в комнате попросил:

– Апу, расскажи, как тебя укусила пчела.

И я рассказал им о том, как меня укусила пчела, и как меня привезли в Америку, и как я провел целый месяц в подземной лаборатории – а потом специально приехал сюда, чтобы посетить штаб-квартиру самой лучшей на свете компании «Abercrotie Fitch».

Когда я закончил, ко мне подошел Крейг номер один. Подошел и сказал:

– Апу, друг мой, ты будешь жить с нами. У нас есть одна лишняя комната, и она в твоем полном распоряжении. Оставайся у нас, сколько захочешь.

Нью-Олбани – волшебный город. Город роскошных особняков и величественных кварталов с поистине царственными названиями: Лэмбтон-Парк, Кливдон, Фэнвей и Лэнсдаун.

– Андреа, все эти названия… они звучат так диковинно, так экзотично. Как будто это элитные модели пальто из шерсти альпаки в ценовой категории от полутора до двух тысяч долларов.

– Апу, ты такой душка. Так бы и съела тебя всего.

Я подумал: «Ничего себе! Какая резвая девушка! А ведь я еще даже не познакомился с ее родителями».

Мы приехали на площадь под названием Маркет-сквер. Там было кафе «Старбакс», фирменная кондитерская «Chocolate Octopus» и ресторан сети «Rusty Bucket Corner Tavern».

– Мое любимое место, – сказала Андреа. – Кстати, у нас в Нью-Олбани живет несколько мировых знаменитостей.

– Да? И кто же?

– Бывший автогонщик и владелец гоночной команды Бобби Рахал. И еще Лесли-Векснер, основатель компании «Limited Brands». Я хочу есть.

– Ничего себе.

– Круто, да?

– Вы счастливые люди. У вас много бензина и процветающая страна.

– Ну да, мы здесь вроде как крутим планету. Для нас это в порядке вещей. Давай поедим. Есть хочу – умираю.

Мы пошли в ресторан. Андреа взяла себе обезжиренные кукурузные чипсы, не содержащие углеводы, а я заказал вегетарианское рагу. Андреа купила мне пиво, сваренное и разлитое в Мексике. Я сказал ей «спасибо» и не стал уточнять, почему она выбрала мексиканское пиво. Когда его принесли и поставили на стол, я уставился на бутылку, как будто это был некий загадочный памятник материальной культуры Средних веков. Мне хотелось Америки, а не Мексики. Ну, хорошо. Может быть, не Америки как таковой, а хотя бы идеи Америки… Америки до 2000 года.

Андреа, похоже, знала всех посетителей ресторана и болтала без умолку то с одним, то с другим. А я? Я просто сидел, и смотрел, и упивался происходящим: такая красивая девушка пришла со мной в такой замечательный ресторан – я подчеркиваю, не с кем-то, а именно со мной! А потом на экране телевизора над барной стойкой возникла моя фотография. Никто никогда бы не подумал, что джентльмен на фотографии – это я, поскольку сей джентльмен из далекого Тринкомали был весь мокрый от пота и стоял в старой майке, залитой утиной кровью. (Я помогал соседу зарезать утку к религиозному празднику.) На самом деле мне уже самому не верилось, что я – это я. Я был пьян. Но не от пива, а от самой жизни. Я «прибалдел», если использовать любимое словечко Крейгов.

Это был упоительный день с Андреа, но, к сожалению, все очень быстро закончилось.