– Это Ардж?

– Это Ардж. Они его приодели и окрестили Апу.

– Но как он там оказался?

– Я вообще без понятия.

В динамике раздался характерный писк – звук, знакомый жителям всего мира с тех пор, как американцы прекратили платить китайцам за услуги спутниковой связи, – сигнал разъединения.

– Зак, перезвони мне… Бип-бип! Би-и-ип! Длинные гудки. Тишина.

Блин.

Звонок в дверь.

Я пошла открывать. Это была Луиза, руководитель новозеландского подразделения научно-исследовательского проекта «Apis mellifera».

– Привет, Сэм. Как жизнь?

– Замечательно. Ты войдешь?

– Да, конечно. – Луиза вошла в прихожую, сняла пальто и огляделась. – Хороший дом.

– Да. – Я вернулась к компьютеру. – В жизни не догадаешься, с кем я сейчас разговаривала по сети.

– И с кем же?

– С Заком.

– Отлично. Значит, мне не придется его разыскивать, что сэкономит нам время. Всемирная группа научных исследований хочет собрать вас всех вместе. Всех пятерых.

– А зачем?

– Для научных исследований, надо думать. Это распоряжение сверху. Я всего лишь выполняю приказ.

ЖЮЛЬЕН

Мешок с меня сняли, и я увидел… Сержа? – Долго же ты провалялся в коме, Шон Пенн.

– Черт. Долго – это сколько?

Судя по выражению лица Сержа, мне предстояло услышать плохие новости.

– Почти три месяца, Жюльен.

Видимо, я изменился в лице. А Серж расхохотался:

– Прости, я не смог устоять. Ты был в отключке минут пять, не больше. Вот тебе для начала апельсиновый сок. Давай пей, а потом будем тебя кормить. Могу предложить картофельный салат с колбасой.

Какая-то хмурая тетка вручила мне картонный пакет сока и большую кофейную кружку. Это был натуральный апельсиновый сок. Я так и сказал:

– Это же натуральный сок. Кто платит за все это великолепие? Папу хватит удар, если ему пришлют счет. Он обычный бухгалтер. А мы в Швейцарии.

– Не волнуйся насчет оплаты.

– Что происходит? Я арестован?

– Нет, не арестован. Ты теперь на моем попечении, и мы с тобой совершим путешествие.

– Куда?

– На Хайда Гваии.

– А это где?

– Это маленький остров у западного побережья Канады, – ответил Серж. – Рядом с южной оконечностью «отростка» штата Аляска.

Хайда Гваии? Канада? Аляска? Антарктида? С тем же успехом он мог бы сказать, что мы летим на Луну. Я пожал плечами:

– По крайней мере, мне не придется возвращаться в Сорбонну.

Серж передал мне тарелку с едой. Я ел, как собака, кормящаяся из миски. Утолив первый голод, я спросил:

– А почему именно Хайда Гва… Гви… как там дальше? Там что?

– Это последнее из известных нам мест, где был обнаружен активный пчелиный рой, – сказал Серж. – Все остальные тоже там будут. Зак, Сэм, Ардж и Диана.

– Когда выезжаем?

– Вот доешь, и поедем.

– А мои вещи?

– У тебя нет никаких вещей.

Он был прав. У меня не было ничего. В прямом смысле слова. Из моей комнаты забрали все вещи, и мне до сих пор их не вернули.

Я доел последний кусок колбасы.

– Ну все, я готов.

Полет над Северным полюсом на военном транспортном самолете – такого со мной еще не было. Почти всю дорогу я просидел в кабине пилота. Мне хотелось увидеть знаменитые угольные дорожки, которыми русские расчертили оставшийся паковый лед – совершенно безумные узоры из ломаных линий, выложенных углем, который поглощал тепло и ускорял образование разломов на льдинах.