Хлою пробрал озноб.

– А кого убьет папа?

– А сколько времени?

Хлоя глянула на часы на дисплее мобильного телефона:

– Уже почти пять.

– В таком случае… – Хлоина мама уставилась в потолок, как будто к чему-то прислушиваясь. Откуда-то снизу, снаружи, донеслись короткие сухие щелчки. – Вот прямо сейчас он перестрелял репортеров, которые собрались у входа в больницу.

– О Боже… нет… – Хлоя бросилась к окну. Внизу творилось нечто невообразимое. Она обернулась к матери: – Какого хрена?! Что у вас с головой?!

– А что твой отец? Мертв?

– Что?! – Хлоя опять выглянула в окно и увидела тело отца, распростертое на газоне перед входом в больницу. – Да. Господи, Боже. Он мертв.

– Хорошо. Он будет ждать меня с той стороны. И меня, и всех тех, кто сегодня исполнил свою наивысшую миссию.

Хлоя выбежала из палаты и остановилась, хватая ртом воздух. Но полицейские, врачи и медсестры ее не замечали. У них хватало забот и без Хлои. Внизу были раненые. И убитые. Отдышавшись, Хлоя выкрикнула во весь голос:

– Господи, как же так?!

Но никто даже не обратил внимания.

На посту медсестер был телевизор. Там как раз передавали новости. На экране сменяли друг друга лица знаменитых людей, убитых за последние два-три часа по всему миру.

Хлоя вернулась обратно в палату. Мать улыбалась, сияя от счастья.

– Мама, это безумие. Ваша церковь – безумие. Вы там все посходили с ума!

– Вы, молодые, должны быть с нами. Нам надо объединиться и разгромить все бутики, сжечь все модельные дома, закидать бомбами Беверли-Хиллс. Это будет красиво… как современное концептуальное искусство… и люди наконец перестанут верить в фальшивое будущее, которое нам обещают все эти так называемые культовые фигуры.

Хлою тошнило. Дверь в палату была открыта, и девушка видела, как по коридору провозят каталки с телами мертвых. Ну, наверное, мертвых. Потому что никто из них не шевелился. А мать продолжала:

– В последние дни Второй мировой войны японский император призывал своих подданных к самопожертвованию. Он говорил им: «Умрите красиво. Сгорите пылающими метеорами». И я говорю тебе, Хлоя: сгори пылающим метеором. Для того чтобы выстроить новый мир, нужно сперва уничтожить старый.

На улице уже стемнело. Но это была какая-то ненатуральная темнота: гнетущая, неестественная – даже противоестественная, – насквозь пронизанная ощущением абсолютного зла. Из-за туч показалась полная луна.

Мама Хлои сказала:

– Жалко, что космонавты с «Аполлона» не умерли на Луне.

– Что?!

– Тогда она стала бы огромным надгробием для планеты Земля, – сказала мама и положила в рот какую-то белую таблетку.

– Мама, что там у тебя?

– Цианистый калий. Я улетаю к другим мирам. На твоем космическом корабле «Ямато». Полетели со мной.

Хлоя бросилась за помощью, но врачи и медсестры были заняты с ранеными. Хлоя вернулась в палату и беспомощно наблюдала за тем, как умирает мать.

Потом, когда все закончилось, Хлоя вышла обратно в коридор. Весь этаж был залит кровью. Пахло влажной горячей медью. Со стороны лифтов слышались выстрелы. Мимо Хлои пробежали какие-то люди в белых халатах. Хлоя беспомощно застыла на месте, совершенно ошеломленная происходящим. К ней приближался санитар в бирюзовой хирургической форме. В руках у него был обрез. Хлоя увидела глаза этого человека и сражу же поняла, что он – приверженец церкви Нового взгляда.