– Нет-нет! Мы уже закончили. Входите. Я думаю, вы знакомы с моим посетителем.

Клер последовала за ним в кабинет; мужчина, сидевший к ней спиной, поднялся. Это был молодой человек среднего роста, с бледно-голубыми глазами, волосами песочного цвета и пышными усами, свисающими ниже подбородка. Сегодня на нем был отлично скроенный синий сюртук с медными пуговицами, и Клер в первую секунду его не узнала.

– Мистер Граймз? – удивленно спросила она. Он отвесил ей вежливый поклон.

– Мисс Холлибрук, позвольте выразить вам мое глубочайшее сочувствие: я знаю, в каком положении оказался ваш отец. Я только что вернулся из деловой поездки в Оксфорд, иначе я связался бы с вами раньше.

Винсент Граймз читал лекции в школе для мальчиков и был приятелем ее отца. Клер полагала, что ему немногим больше тридцати. Ей показалось немного странным, что он оставил школу посреди учебного года, но сейчас она была слишком занята собственными мыслями.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Клер. Его поддержка стала для нее неожиданностью. – Но как вы нашли мистера Мэнди? И зачем вы пришли сюда?

– Чтобы предложить свою помощь. Я не сумел разыскать вас и послал запрос в суд, чтобы узнать, кого назначили адвокатом вашего отца. – Граймз взял цилиндр. – Но я не хочу мешать вашей беседе. Если не возражаете, я подожду на улице.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Мистер Мэнди усадил ее на стул с высокой прямой спинкой и встал напротив нее.

– Простите, что принимаю вас в такой обстановке, – сказал он, в точности повторяя свои слова при первой встрече. – Надеюсь, мне удастся обставить кабинет должным образом в самое ближайшее время.

Он принялся ходить по кабинету, смахнув между делом пыль с дубового стола полой сюртука и поправив висевший на стене диплом в золоченой рамке. В углу на крючке висели его белый парик и черная мантия. Эти вещи были единственным приобретением начинающего адвоката со времени ее первого визита. С первого взгляда было ясно, что вся меблировка комнаты состоит из подержанных вещей.

Однако недостаток опыта мистера Мэнди с лихвой окупался его энтузиазмом. Глядя на его всклокоченные волосы и живые карие глаза, Клер подумала, что он похож на беспокойного щенка.

– Вам удобно? – спросил он. – Могу я что-нибудь предложить вам? – Он огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть поднос, сервированный для чая. – Стакан воды, например?

– Нет-нет, благодарю вас. – Клер сцепила руки и положила их на колени. – Из вашей записки я поняла, что мне следует немедленно навестить вас. Что-то случилось? Что-нибудь с папой?

– Нет-нет, что вы! Уверяю вас, он находится в добром здравии.

Мистер Мэнди плюхнулся на стул, стоявший за письменным столом.

– Я не думал, что моя записка может встревожить вас, мисс Холлибрук. Приношу вам тысячу извинений за причиненное беспокойство.

У Клер отлегло от сердца.

– Ничего страшного, это просто недоразумение. Но объясните мне, почему вы просили меня прийти.

– Да, конечно. Я хотел сообщить вам, что вчера мне пришло уведомление из суда. – Мистер Мэнди нервно порылся в бумагах, вытащил какой-то листок и поднес его к свету, пробивавшемуся сквозь грязное окно. Прокашлявшись, он зачитал: – «Государственное обвинение переносит суд над Гилбертом Холлибруком, обвиняемым в совершении девяти краж в крупном размере, на двадцать седьмое мая тысяча восемьсот шестнадцатого года от Рождества Христова. Все участники суда должны зарегистрироваться в Олд-Бейли до девяти часов утра…»

– Суд переносится! – Клер вскочила со стула.