– Если вы думаете, что мой отец действительно виновен…

Мистер Граймз с досадой посмотрел на нее.

– У меня и в мыслях такого не было. Это абсурд – думать, будто Гилберт мог пойти на преступление. Но у парней с Боу-стрит на этот счет свое мнение, и мы должны с ним считаться.

«Мы»? Клер не собиралась делиться своими планами с посторонними. Тем не менее, совет мистера Граймза может оказаться полезным.

– Я знаю, что думают на Боу-стрит, – сказала она. – Неделю назад я говорила с судьей. Он полагает, что папа хотел отомстить обществу, которое отвергло их с мамой. Он якобы совершал кражи, чтобы вернуть приданое, которое полагалось его жене. Какая чушь! – с горечью воскликнула она. – Мой отец не взял бы ни пенни от маминых родственников.

– В этом вопросе я не смогу помочь, – сказал мистер Граймз, – но я готов засвидетельствовать в суде, что ваш отец – порядочный человек и не способен на преступление.

Уже второй раз за это утро сердце Клер преисполнилось благодарностью.

– Благодарю вас. Не знаю, есть ли в этом необходимость, но я передам ваши слова мистеру Мэнди.

Мистер Граймз объехал телегу, груженную бочонками с пивом, и в окна экипажа ударили брызги холодного дождя.

– Мисс Холлибрук, могу я быть с вами, откровенен?

– Конечно, говорите.

– Я долго размышлял, какие улики привели следствие к Гилберту. Тот факт, что он является известным специалистом по Шекспиру, едва ли можно назвать серьезной уликой. Может быть, здесь сыграла роль история с женитьбой на вашей матери?

– Главной уликой стал счет из лавки, – сказала Клер. – На месте последней кражи кто-то из полицейских нашел его и приобщил к делу. В счете был указан адрес отца.

– Ах, вот оно что. В газетах об этом не сообщалось.

– Обвинитель собирается обнародовать этот факт в суде. Он даже слышать не хочет о том, что счет мог обронить кто-нибудь другой.

– Но это же все объясняет! Кто-то мог выкрасть счет из квартиры Гилберта, а затем подбросить ему бриллиантовый браслет.

Клер мрачно кивнула:

– Папа целыми днями пропадает в библиотеке или на лекциях. Но я не могу понять, почему именно его выбрали козлом отпущения.

– Хм-м. – Мистер Граймз нахмурился. – А ваш отец когда-нибудь упоминал о том, что у него есть враги?

– Нет, никогда.

«Лорд Уоррингтон не в счет», – мысленно добавила она.

– Может быть, Призрак просто хотел сбить полицию со следа, и ваш отец оказался случайной жертвой. Вы должны сказать об этом своему адвокату, возможно, это зародит сомнения у присяжных.

Они успели поговорить и о других аспектах дела, включая цитаты из Шекспира. Клер не имела ни малейшего представления о том, какую цель преследовал преступник, оставляя эти цитаты на местах преступления. Она собиралась тщательно изучить список, который передал ей мистер Мэнди. Некоторые цитаты она успела запомнить, когда следователь зачитал их ей вслух. Как же легко разговаривать с человеком, который хорошо знает папу и уверен в его невиновности, подумала она.

Мистер Граймз остановил экипаж рядом с площадью Пиккадилли и вручил Клер небольшую почтовую открытку.

– Если вам будет нужна моя помощь, свяжитесь со мной. Я готов оказать любую поддержку, моя дорогая.

– Мы с мистером Мэнди пытаемся найти свидетелей, которые могли бы подтвердить алиби папы. Я уверена, что нам удастся найти их. Мы просто обязаны сделать это.

Словно в насмешку над ней, пронизывающий ветер сорвал с нее капюшон.