Ее скупой ответ еще больше разжег его любопытство.

– А где вы жили в Йорке?

– Сразу за городской стеной. Из наших окон виден шпиль кафедрального собора.

– Я был там недавно и, возможно, даже проходил мимо вашего дома. На какой улице вы живете?

– Это так важно? – резко спросила Клер. – Вы так подробно расспрашиваете, словно собираетесь на мне жениться.

Она сказала это, намереваясь его уколоть, но предположение, что он мог бы на ней жениться, даже сказанное не всерьез, вызвало у него странное чувство. Во-первых, эта фраза говорила о том, что она не просто джентри. Клара Браунли чувствовала себя равной ему.

Да кто же она такая, черт ее побери? И с чего вдруг ему представилось, как они лежат обнаженные в брачной постели?

Они прошли под раскидистым платаном, и водопад холодных капель окатил его разгоряченное лицо. Миссис Браунли еще ниже опустила голову и смотрела сквозь запотевшие очки себе под ноги. Он смотрел на ее забрызганное грязью пальто, сурово поджатые губы и находил ее… очаровательной. Эта женщина была сплошной загадкой. С каким наслаждением он посмотрел бы, как эта сварливая мегера превратится в страстную любовницу.

Саймон опомнился и решил провести четкую границу.

– Я бы не стал задавать потенциальной невесте подобных вопросов, – сказал он. – Я бы узнал ее родословную задолго до того, как начал ухаживать за ней.

– Ну конечно. Именно так и заключаются союзы в высших кругах.

– Судя по вашему тону, сами вы вышли замуж по любви.

– Судя по вашему тону, вы стоите выше этого плебейского принципа.

Он засмеялся:

– Не стоит думать, что я чудовище, миссис Браунли. Просто я считаю, что нельзя выбирать невесту, руководствуясь только чувством. Это слишком опасно. Страсть быстро угасает, этот горький урок мне преподали мои друзья.

– И поэтому вы решили предаться распутству? И считаете возможным погубить доброе имя юной леди? Интересно, что сказали бы на это ваши сестры?

– Они считают меня занудой. – Она хотела возразить ему, но он поднял руку, останавливая ее. Пора объяснить Кларе Браунли ее ошибку, иначе она может восстановить против него Розабел. – Боюсь, у вас сложилось обо мне неверное представление. Я действительно заключил пари с Гарри Мастерсоном, но я не собирался никого соблазнять.

Она остановилась и смотрела на него, стиснув кулаки.

– Я вам не верю.

Саймон тоже остановился. Они стояли на притихшей улице одни. С неба продолжали низвергаться струи дождя. Еще один поворот, и они окажутся у ворот Уоррингтон-Хауса. Он с удивлением обнаружил, что ему не хочется с ней расставаться.

– Мы поспорили, что я буду весь вечер ухаживать за первой девушкой, которую встречу на балу у Стэнфилда. Вот и все. Ни о каком соблазнении не было и речи.

Он погрешил против правды, но что подумала бы о нем Клара Браунли, если бы он признался, что собирался жениться на первой встречной? Что он доверил свою судьбу слепому случаю?

Она издала недоверчивый возглас.

– Вы пытаетесь меня обмануть.

– Можете спросить у кого угодно. У меня безупречная репутация. Согласитесь, что в тридцать три года поздновато начинать совращать юных дев. Если бы я имел к этому склонность, то занялся бы этим гораздо раньше.

– Ну, если это правда…

– Это правда, уверяю вас. Мои намерения в отношении леди Розабел абсолютно честны.

«Чего нельзя сказать о моих намерениях в отношении вас, Клара Браунли».

На ее щеках блестели капельки дождя. Она дрожала от холода – он видел это по тому, как она прикусила нижнюю губу.