В коридоре послышались голоса. Повернулась дверная ручка, и кто-то открыл дверь спальни.

Глава 14

Невинность дороже всякого наследства.

Ломбард находился в самом конце района Севен-Дайалс. Этот район пользовался дурной славой: здесь торговали подержанным товаром, в том числе и краденым. Воришки сбывали здесь по дешевке награбленное добро.

Саймон открыл дверь и оказался в сумрачном помещении. Звякнул колокольчик. Это место нисколько не изменилось со времени его последнего посещения, а с тех пор минул уже месяц. На полках теснилась всякая дребедень: фарфоровые вазы, серебряные щетки для одежды, дешевые побрякушки.

Словно крыса из своей норы, из задней комнаты вынырнул владелец ломбарда Генри Таггерт. Это был низенький грузный человек в лоснящемся коричневом сюртуке и желтых брюках, заляпанных чернилами. Его заостренный нос подрагивал, словно он почуял незримую опасность.

Он осклабился, изображая улыбку, но улыбка тут же сползла с его лица.

– Что вам опять тут нужно? Я уже говорил вам: я ничего не знаю.

– Я пришел еще раз взглянуть на твою лавку.

– Я не торгую краденым. У меня честный бизнес, доложу я вам. Вы не имеете права преследовать меня.

– Вам придется ответить мне на некоторые вопросы…

Дверной колокольчик возвестил прибытие нового посетителя. Пока Таггерт обслуживал сгорбленного старичка, который выразил желание купить потрескавшийся кувшин, Саймон переминался с ноги на ногу, сдерживая нетерпение. У него сегодня куча дел, и он не намерен тратить время впустую.

«У меня большие сомнения в том, что следствие было проведено по всем правилам».

Его не на шутку задела колкая реплика Клары. Вчера вечером он просидел в раздумьях до самой ночи, и чем больше он размышлял, тем сильнее его одолевали сомнения. Он не мог отмахнуться от того факта, что у Призрака ничего не нашли, кроме бриллиантового браслета.

Но уж никак не потому, что не искали.

Несколько недель назад Саймон обошел всех скупщиков краденого от Ковент-Гарден до Чипсайда, все места, где грабители сбывали краденые вещи. Держатели ломбардов вроде Таггерта работали под присмотром полиции. Но и они могли в пять минут разобрать украшение на камушки и продать их по отдельности нечистым на руку ювелирам. Эти люди брали товар, не задавая лишних вопросов. Найти украденные камни без каких-то особых признаков было практически невозможно. Надежда оставалась только в том случае, если украшение было сделано из редких камней необычного цвета.

Саймона продолжало скрести чувство неудовлетворенности, и в конце концов он решил еще раз обойти все ломбарды. Грязная лавка Таггерта стояла первой в его списке. Саймону не удалось выяснить, куда Холлибрук подевал украденные вещи, но он попытался проследить денежные потоки. Однако банковские служащие с уверенностью заявили, что человек описанной наружности не вносил крупных сумм в указанный период времени. В квартире Холлибрука также не удалось ничего обнаружить. Саймон лично потратил значительную часть дня, пытаясь найти тайник.

Засунув руки в карманы пальто, он лениво рассматривал кое-как намалеванный пейзаж, выставленный на пыльной полке. «Мне не следовало поддаваться на провокацию Клары. Она ничего не знает о моем участии в аресте Холлибрука, как не знает о том, сколько времени я потратил на это дело. Вероятнее всего, она произнесла эту фразу просто для того, чтобы досадить мне».

«Позвольте внести ясность: я не буду вашей любовницей.