Клер обошла кровать и продолжила работу.

– Я думаю, когда девушка молода и романтична, любые трудности кажутся ей преодолимыми. Ради мужчины своей мечты можно пойти на любые жертвы.

Но миссис Флеминг словно не слышала ее слов… Он взяла в руки голубую фарфоровую вазу и задумчиво смотрела на нее.

– Я жалею только об одном: что не смогла удержать ее. Я знала, что она любит мистера Холлибрука, но она заставила меня поклясться, что я не выдам ее тайну. Я думала, она предупредит меня, если решится бежать из дома…

– Вы были с ней подругами? – удивленно спросила Клер.

Миссис Флеминг напряженно застыла, осознав, что сболтнула лишнее.

– Я работала горничной, убиралась в ее комнатах. Я ни о чем не расспрашивала ее, она сама делилась со мной.

У Клер сжалось сердце, когда она подумала, как трудно было ее матери скрывать свои чувства к отцу, какой одинокой она должна была себя чувствовать в собственном доме. Девушки ее круга ужаснулись бы, если бы она призналась им, что любит человека низшего сословия. Как всякая влюбленная женщина, она испытывала потребность поделиться с кем-нибудь своими переживаниями.

– Должно быть, она доверяла вам, – произнесла Клер.

– Как видите, недостаточно, – с горечью ответила миссис Флеминг. – Можете себе представить мое потрясение, когда я вошла в комнату, собираясь разжечь огонь в камине, и обнаружила, что ее постель пуста, простыни не смяты и все осталось в том же виде, как накануне вечером. Я сразу заподозрила, что она сбежала с мистером Холлибруком.

– И что вы сделали?

– К счастью, лорд Уоррингтон был дома, командование предоставило ему отпуск. Я поспешила уведомить мистера Эддисона, тот разбудил маркиза, и его светлость организовал поиски. Но прошло три дня, а леди Эмили так и не нашли. Ну а спустя три дня было уже поздно что-то предпринимать. Она погубила себя.

Покончив с кроватью, Клер занялась прикроватным столиком. Скрывая волнение, она проговорила ровным голосом:

– Но отчего же «погубила»? Ведь мистер Холлибрук женился на ней?

Миссис Флеминг строго посмотрела на нее.

– Она была помолвлена с человеком своего круга. Возможно, у вас на севере Англии не принято относиться серьезно к таким вещам.

– Возможно… – Клер принялась усердно натирать фланелью прикроватный столик красного дерева. – Леди Розабел сказала, что маркиз лишил леди Эмили наследства и больше никогда не виделся с ней. Удивляюсь, как можно вычеркнуть из жизни родного человека. Должно быть, он был в ярости от ее поступка.

– Мой жизненный опыт говорит, что мужчины часто изображают гнев, когда хотят скрыть свою боль, – заметила миссис Флеминг, стирая пыль со столика, в основании которого лежал медный тигр. – Маркиз был ужасно расстроен, Тут не может быть ошибки. Несколько дней после ее побега он не мог ни есть, ни спать. За год до того он потерял жену и всю свою любовь отдавал леди Эмили.

У Клер чуть не вырвалось возмущенное восклицание. В изложении папы все было по-другому: лорд Уоррингтон пытался заставить маму выйти замуж за старого немощного герцога. Если кто и был пострадавшей стороной, то мама.

Она всего лишь хотела выйти замуж за любимого человека. Разве можно ее за это винить? Клер сочувственно вздохнула:

– Как грустно, когда семья распадается. Если бы его светлость нашел в себе силы простить дочь…

– Простить? Но она и не пыталась просить у него прощения, – Миссис Флеминг энергично водила тряпкой по ногам медного тигра.