– Посторонним нельзя. Эта лестница для служебного пользования.

– Я умею читать. Мне можно.

Он достал удостоверение прокуратуры и даже открыл его, чтобы девушка увидела его фотографию. То, что оно просрочено, она заметить не могла по неведению и по времени, которого хватило только на беглый взгляд.

– Хорошо. Но что вас здесь может интересовать?

Они вышли на лестничную площадку, и горничная вызвала грузовой лифт.

– Какие номера вы обслуживаете?

– Нечетные.

– Очень хорошо. Скажите, у вас ключ от этой двери не пропадал?

– У меня нет. А вот у дежурной по этажу пропал. Он лежал в верхнем ящике стола, и кто-то его взял. Наверное, свои. Кому он еще нужен.

– Она не запирает стол?

– Там ничего особенного нет, кроме электрического чайника. Ночью, когда она уходит спать в свою комнату, постояльцы могут воспользоваться им, чтобы лишний раз не будить ее. Вообще-то кипятильниками пользоваться нельзя. Но сами понимаете, наш народ не переделаешь. Так что каждый может воспользоваться чайником, а потом поставить на место. Даже сахар и заварку оставляют. Люди только спасибо говорят.

– И не только спасибо. Все правильно. А вы лично, посторонних не встречали на этой лестнице?

– Нет.

Подошла кабина грузового лифта, и они поехали вниз.

– Когда украли ключи?

– Недели две назад. Вам выходить на первом этаже, а мне – в подвал, в прачечную.

– А как выйти на улицу?

– По коридору налево. Увидите, дверь в пяти шагах.

– Она постоянно открыта?

– Да. Рабочие пашут в три смены, электрики, слесари, ремонтники. Все этим входом пользуются. Там у них раздевалки. И чего ее запирать-то? Через нее к номерам не пройдешь.

– А мы с вами?

– Двери-то заперты. Жулье пользуется главным входом, зачем мудрить. Заходи и делай, что хочешь. А мы, если помните, дверь ключом открыли.

Лифт остановился.

– Спасибо за науку.

Журавлев очутился в полутемном коридоре. С левой стороны пробивался дневной свет от распахнутой двери. Он вышел на улицу.

Все так просто и незатейливо. Прямо напротив входа стояла его машина.

Точно подогнал.

Он сел в свою «четверку» и закурил. Ждать или не ждать. Можно убить сутки и ничего не выловить. С другой стороны, он не видел для себя иного применения, как только превратиться в сторожевого пса. Такова работа. Сидеть, ходить и смотреть приходилось месяцами, чтобы сделать один незначительный, но правильный вывод.

И все же ему воздалось за терпение. Спустя три с лишним часа из той же двери вышла женщина. Наверняка он не обратил бы на нее внимания, если бы не ждал Таисию или сомневался в своей догадке.

Его насторожило то, что женщина осмотрелась по сторонам. Одетая в синий халат, с шваброй и пустым ведром в руках, уродливая косынка на голове. Узнать человека по описанию да еще в маскарадном костюме не очень просто. Но он ее ждал и был уверен, что она появится, это и заставило его выйти из машины и последовать за уборщицей. К тому же, мусорные контейнеры находились в противоположной стороне, да еще пустое ведро… Для чего? Тут даже земли для цветов не наберешь, сплошной асфальт.

Девушка прошла в соседний двор, и тут ее поведение совсем стало странным.

Она достала ключи и сняла навесной замок с «ракушки». Подняв вверх железную створку, зашла в гараж.

Журавлев отошел к дому напротив и заметил, что машины в гараже нет.

Однако чудеса продолжались. Из «ракушки» вышла Таисия Лучникова. Теперь он ее узнал. Конечно, джинсовый костюм ее немного портил, но тем не менее девушка и впрямь хороша.

Она и не догадывалась, что молодой человек, стоящий в тени деревьев, знает о ней куда больше, чем она сама помнит о своем детстве и юности.