Таисия со спортивной сумкой наперевес уверенной походкой направлялась к арке дома, выходящей на улицу.

Опыт в таких делах, как слежка, у детектива имелся богатый. Несмотря на свою яркую внешность, он мог слиться с толпой и раствориться в общем потоке.

Тая прошла вниз, в сторону набережной, не больше двадцати шагов и свернула к кафе.

Очень удачно, решил Журавлев. Если она здесь назначает кому-то встречи, то все просто, но рискованно. Такие вещи может понимать и простой смертный. Но, вероятно, девушка решила перекусить. Судя по рассказам Насти, ей не на что заказывать себе обеды из ресторана в номер.

Он вошел следом. Тая пересекла зал и скрылась в женской комнате.

Вадим сел за столик у стены и стал тихо ждать.

И все же он оказался прав. Не будет Таисия сидеть целыми днями в своем номере и плевать в потолок. Она ведет активный образ жизни, и это естественно в ее положении. И не так она глупа, чтобы не понимать, что ее взяли под наблюдение. Вот почему ключ торчал снаружи. Он и сейчас там же, в скважине у всех на виду. Пусть считают, что она в гостинице, а если зайдут, то она сможет сказать, что отлучалась в буфет или бар перекусить. А какие могут быть основания ей не верить? Жулики ей не страшны, в номере брать нечего, все свое она хранит в «ракушке». А потом та же уборщица, не привлекая внимания обслуги, вернется через служебную лестницу назад.

В этом он разобрался, и вопросов не возникало. Все встало на свои места.

Все ли? Журавлев едва со стула не свалился, когда через десять минут из туалета вышла родная сестра Таисии Ольга.

Они были очень похожи, но это была другая женщина. Походка, осанка, взгляд – Ольга пересекла зал и вышла на улицу. На плече у нее висела та же спортивная сумка, но одежда, туфли, цвет волос, глаз! Чудеса! Журавлев выскочил следом.

Девушка подошла к вишневым «жигулям» и открыла багажник.

Вадим сломя голову помчался во двор гостиницы, где стояла его машина. Он все еще не мог оправиться от шока.

Глава IV

За полгода до событий

1.

…Итак, в моих руках находилось три карточки. От сердечного приступа в расцвете сил умер мой самый надежный компаньон. Согласно договоренности и уставу, его душеприказчик прислал конверт на почтовый ящик, арендуемый нами уже шесть лет. Почту проверять доверили мне, я даже выписал несколько газет на этот адрес и ходил получать корреспонденцию каждый день. Первая карточка пришла год назад, когда Трофим Ямской попал в автокатастрофу, а через неделю после его гибели пришло письмо, в котором лежала карточка – код от заветной ячейки в одном из банков Стокгольма. Карточка стоимостью в миллион долларов. Когда-то мы не задумывались о деньгах. Прошли годы, и все поменялось. Страна превращалась в капиталистическую державу, появились олигархи – те самые монстры, живущие по законам джунглей, где сильный пожирает слабого. Сотни тысяч мелких лавочников разорились, им не хватило хитрости, наглости, ума, а главное, жестокости, чтобы выжить. Авантюризм и аферизм достигли совершенства, и мне уже не хватало знаний и фантазии, чтобы сочинять романы На должном уровне. Все мои книги устаревали еще до того, как я заканчивал последнюю главу. Они все еще сохраняли некоторое обаяние, но выглядели наивными и примитивными. Жизнь вокруг меня стала куда увлекательнее и разнообразнее той, которая разворачивалась на страницах моих романов. Я стал скучен, понимал это, но сделать ничего не мог. Тиражи падали.

Разумеется, у меня имелась своя ниша на книжном рынке, свои читатели, поклонники, но их становилось все меньше и меньше. Я выходил из моды, как двубортные костюмы, которые теперь носили лишь потерпевшие крах дельцы.

Появились новые имена, меня теснили с престола и с каждым днем я отодвигался на дальний план.