Купец витиевато и длинно приветствовал владыку от себя и других купцов и, окончив, еще раз поклонился и смолк.

Толмач, младший вечевой, дьяк Гаврила Конь без запинки переводил английскую речь. Бесстрастное лицо владыки не выражало ничего, кроме, может быть, усталости. Черный провал глаз, беззубый старческий рот подчеркивали глубокую старость Евфимия.

— Скажи аглицкому гостю — не государь я Господина Великого Новгорода. Народ новгородский сам своими делами государит… — Владыка передохнул. — Пусть говорит купец, — снова обратился он к толмачу.

Держа в руках большую шляпу с пером, купец поклонился владыке.

Английский купец начал издалека. Он рассказывал о своей стране, о богатствах ее, о великом числе городов, о множестве народа, о сильных и смелых воинах, о больших морских кораблях и опытных мореходах.

— Не слыхано о мореходстве вашем, — вдруг перебил толмача Евфимий. — А по земле новгородской храбрых мореходов, что песчинок на морском берегу.

— Нам известно о доблестных мореходах Великого Новгорода, — почтительно согласился купец. — И тем не менее прискорбно, — добавил он, — что морская дорога к Новгороду закрыта. И не только купцы других стран, но и сами новгородцы вынуждены торговать через немцев, кои захватили море в свои руки. Вашим купцам приходится торговать в убыток.

— Любецкие купцы нам хвалились, — снова вступил в разговор владыка, — будто они у вас лису за грош покупают, а лисий хвост за талер вам же продают. Стало быть, не так новгородцам, как вам Ганза поперек горла стала.

Засмеялись новгородцы, засмеялись, заулыбались иноземные купцы. А англичанин продолжал:

— Мы все хотим, чтобы новгородцы торговали по-прежнему, по старине. Здесь у вас сходятся товары с востока и с запада, и путь морской для всех купцов должен быть свободен.

Иноземцы возгласами одобрения встретили слова англичан.

Все ждали ответа. Евфимий молчал. Он опять закрыл глаза. Купцам показалось, что владыка заснул, и они стали переглядываться между собой.

— Мы хотим помочь вам: аглицким, доньским купцам, всем заморским торговым людям… — вдруг сказал владыка и обвел собравшихся удивительно ясными глазами. — Этим годом мы решили свои товары продавать в доньской земле, там же покупать товары и вести их в Новгород. Если доньской король и доньское купечество поприветят наших гостей, будем так делать и впредь.

— Да, да, мы будем просить короля за новгородских купцов, — в один голос отозвались датчане.

— Мы боимся, что Ганза помешает вам это сделать, — снова выступил вперед англичанин: — море полно пиратов; немецкие купцы закроют на крепкий замок Неву. Как думаете вы туда доставлять свои товары? Каким путем?

— Об этом пусть думают наши купцы, — уклончиво ответил владыка. — Новгородские мореходы исстари свои корабли по всем морям водят и разбойников сумеют унять. А мы со всеми странами в мире жить и торговать хотим.

Владыка кивнул в сторону вернувшегося казначея. Тот подал знак, и двое слуг внесли большую корзину, покрытую красным шелком. Поставив корзину на пол у ног владыки, слуги сняли покрывало.

В корзине лежали моржовые клыки больше полпуда весом каждый. Торцовая часть клыков была отделана золотом, там стояла надпись «Господин Великий Новгород».

— Владыка Великого Новгорода Евфимий одаривает вас драгоценным товаром полуночных стран — зубом морского зверя, зовомого моржом, — сказал казначей.

Купцы брали невиданные гигантские клыки и, по очереди подходя к владыке, кланялись и благодарили.