Громадный очаг, сооруженный наподобие камина, занимал добрую половину другой стены. Огонь в очаге выл и стонал, пожирая смолистые сухие поленья. Дым, подхваченный ветром, клубясь, уносился под своды очага. Посередине комнаты на большом ковре, опершись о шпагу, стоял высокий воин. На гонца метнулся испытующий взгляд глубоко запавших глаз. Крутой лоб, орлиный нос, широкий подбородок придавали лицу резкость и особую рельефность.

Это был командор шведской крепости Выборг.

Немного поодаль за небольшим столиком сидел маленький, совсем седой старичок. Он низко склонился над раскрытой книгой, чуть заметно шевеля тонкими, блеклыми губами.

— Откуда? — услышал Калика властный голос командора.

— Из Новгорода Великого.

Удивление отразилось на лице воина:

— Из Новгорода?! Кто послал?

— Господин Шоневальд, ваша милость.

— Он там, старая лиса?! — снова удивился командор. — Что же его заставило забраться в самое логово зверя?

Командор не спускал глаз с гонца.

— Я не знаю, ваша милость. Я привез письмо.

— А-а, письмо?

Иван Калика неторопливо извлек из-за пазухи послание Шоневальда, осмотрел печати и протянул командору.

Командор присел на дубовый резной стул, стоявший у камина.

— Эберт, — негромко позвал он старика, быстро пробежав письмо, — мне надо видеть Густава Эриксона. Пусть придет сюда.

Командор снова обернулся к гонцу.

— Где сейчас находится купец Амосов? — отчеканивая слова, спросил он.

— Пять дней назад, ваша милость, он лежал в горячке в доме ладожского посадника.

Командор задумчиво поглаживал свою бороду, словно забыв о гонце.

— Ты свободен! — грубо сказал он, услышав шаги за дверью. — Если в чем нужда, обратись к управителю.

Иван Калика понял, что свидание кончилось. Ответив почтительным поклоном на небрежный кивок командора, он направился к выходу. В дверях он столкнулся с рослым белокурым воином. Смерив Ивана Калику суровым взглядом, воин молча посторонился и прошел в комнату.

— Готовы к походу, Эриксон? — вместо приветствия спросил командор.

— Да, ваша милость. Лошади отдохнули и…

— Лошади не понадобятся, Эриксон, — перебил командор. — Вам предстоит совсем другая задача.

Он взял лежавший на столе пергамент и развернул его.

— Смотрите, Эриксон. По этим рекам и озерам, имея удобные лодки, можно легко достичь намеченной цели. Вам надо выступить через час и двигаться сюда… — Командор стал снова водить пальцем по карте. — Здесь, в этом месте, вы должны уничтожить русский отряд во главе с купцом… — он взглянул на письмо Шоневальда, — с новгородским купцом Труфаном Амосовым. Этот купец — злейший наш враг.

Командор крепости и Эриксон еще несколько минут рассматривали карту.

— Счастливого пути, дорогой Густав, желаю удачи. Помните, — по-отечески ласково добавил он, — вы поведете свой отряд по земле врага. Не верьте никому, и вы победите. — Он обнял за плечи воина и приложился сухими губами к его лбу. — Итак, в путь!.. Постойте, Эриксон, — снова прозвучал голос командора. — Возьмите с собой карела Кеттунена — он прекрасно знает все дороги на север.