Дмитрию были непонятны эти приготовления. Увидев знакомого старика, он сошел с крыльца и направился к нему.

В это время из храма вышел главный жрец. Во дворе все смолкло. С важным видом он уселся на корточки возле стены и, бормоча что-то, стал раскапывать пальцами землю. Жрец извивался в судорогах — он старался напустить на себя священный трепет…

Вот он нащупал какой-то камешек, внимательно осмотрел его и стал перекидывать в ладонях, словно раскаленный уголек.

— Нашел, нашел! — громко закричал он и бросился в святилище.

Мерные удары большого колокола раздались из храма, и жрец снова показался в дверях. Он громко произносил торжественную молитву. Облаченный в белоснежную одежду; волхв вывел из храма большого красивого коня.

Он вел коня за золотую цепь. Вся сбруя была из кованого золоченого серебра в три пальца шириной, а на шее животного сверкало золотое оплечье, усаженное драгоценными камнями. Конь был вороной, и на черной лоснящейся шерсти золото выделялось особенно красиво.

Животное тяжело ступало, встряхивая гривой, позванивая десятками серебряных колокольчиков. Подойдя к первым воротцам, конь, не останавливаясь, перешагнул их, подняв сначала правую ногу, а потом левую.

Вторые воротца конь также переступил сначала правой ногой. Все затаили дыхание, ожидая, что будет дальше. У третьих ворот конь на мгновение остановился, словно раздумывая, и, заржав, снова ступил правой ногой.

Вздох облегчения вырвался у сотен людей. Послышались торжествующие крики.

Главный жрец повернул коня и, важно ступая, повел его в храм. Когда ворота закрылись, все стали поздравлять Дмитрия.

— Ты принес нам счастье, — сказала высокая седая старуха и поклонилась Головне.

— Священный конь предсказал большую удачу! — восторженно произнес кто-то рядом. — Каждый раз он переступал правой ногой.

— Уж много лет он не ржал перед оружием! — радостно сказал широкоплечий парень, протягивая Дмитрию руку.

— Теперь жрец исполнит все твои просьбы, слышишь? — тронул Дмитрия за плечо старик, провожавший его в храм.

В толпе Головня заметил и рыжебородого парня, который встретил его у сосны со сворой собак. Многие смотрели с завистью на счастливца, торжественно отмеченного священным конем.

Толпа не расходилась до тех пор, пока на крыльцо не вышел жрец. Он хлопнул в ладоши, и говор сразу утих.

— Воля великого бога, — громко сказал жрец, — будет открыта только в час вечернего солнца. Главный жрец разрешил нашему гостю участвовать в игралище, коли он того пожелает.

Народ собирался на большой поляне у деревянного сооружения. Два столба, крепко вбитые в землю, скрепляла толстая поперечная перекладина. Посередине столбов были проделаны круглые отверстия и в них вставлены концы еще одного бревна, потоньше, таким образом, что бревно свободно могло вращаться. Длинная, крепкая веревка в середине тремя петлями прихватывала подвижное бревно.

Дмитрий сразу понял, в чем дело.

— Вертушок! — громко сказал он, присмотревшись к постройке.

На него зацыкали, замахали руками.

— Живой огонь добывать будем. Молчи! — сказал знакомый старик, пробравшийся к Дмитрию сквозь толпу.

К столбам вышел жрец в ярко-желтой одежде и что-то сказал. Сразу же за концы веревки ухватились по десятку воинов и еще по десятку стали рядом в ожидании своей очереди.

Густой протяжный звук колокола поплыл над толпой. Жрец поднял руки кверху. Это было сигналом: воины одной стороны стали тянуть веревку, быстро перебирая руками.

Потом веревку тащили другие. Так попеременно перетягивала то одна, то другая сторона.