Не один десяток раз они протаскивали веревку то в одну, то в другую сторону. Наконец закурился дымок. Жрец принял огонь на высушенный березовый гриб и разжег костер.

Тут Дмитрий услышал собачий визг. Обернувшись, он увидел еще двух жрецов, стоящих у неглубоких ям: один держал в руках кошку, а другой — собаку на веревке. Как только костер разгорелся, жрецы отрубили головы животным и, бросив трупы в ямы, закопали их.

Головня знал, что и в Новгороде живет этот древний обычай, оставшийся от языческих времен. Люди поступают так, думая, что могут предохранить себя и свой скот от заразных болезней.

— Живой огонь, — подняв руки, торжественно начал жрец, — свободный и чистый! Мы взяли тебя прямо из рук всесильного Перуна. Огонь, помоги нам, сохрани от болезней, наговоров и дурного глаза!

В это время запылало еще несколько куч сухого дерева, и вокруг костров собрались все жители поселка.

— Все ли потушили огни очагов? — раздался снова голос жреца.

Он внимательно поглядел на толпу. Все молчали.

Из храма снова раздались удары колокола: один, второй, третий, четвертый… Колокол все гудел и гудел, будоража тишину протяжными, густыми звуками.

Толпа зашевелилась. Люди стали прыгать через костры; больных, детей и стариков переносили на руках.

Когда прошли через огонь, все бросились к стаду, которое держали в загоне у реки; коров и овец погнали к кострам — через огонь должно пройти все живое. Ревом и блеяньем наполнился луг. После стада вывели из конюшен лошадей.

Когда последняя лошадь перешагнула костер, колокол перестал звонить и на лугу стало тихо, а потом поляна разом наполнилась звуками веселых человеческих голосов, смехом и шутками.

Огонь понесли по домам — зажигать очаги. Задымились трубы, хозяйки стали готовить снедь для пиршества.

Мужчины и юноши, желавшие принять участие в состязаниях, переодевшись и захватив оружие, стали собираться на лугу.

Состязания начались предложением жреца натянуть тетиву на лук богатыря и героя Мечислава, умершего пять лет назад. Из храма торжественно вынесли большой боевой лук.

— Кто выпустит три стрелы и все они попадут в цель, тот возьмет лук себе! — громко сказал жрец, подняв над головой оружие.

Никто не отозвался. Все уже пробовали силы в прошлый праздник. Никто не мог согнуть лука и надеть тетиву.

Но вот один из воинов вышел вперед; ростом он почти не уступал Дмитрию, но был худощавее и не так широк в плечах.

Поклонившись огромному костру, пылавшему большим огнем посередине луга, воин подошел к жрецу.

— Желаю тебе удачи, Ростислав Храбрый! — сказал жрец, передавая в руки молодого мужчины большой лук.

Это оружие было сделано из роговых пластин, склеенных с вареными сухожилиями и деревянными частями. Такие луки были необычайно упруги и крепки. Лук был в походном состоянии — без тетивы и изогнут в обратную сторону. Этим клееные луки отличались от простых, которые без тетивы представляли собой прямую саженную палку.

Согнуть простой лук и натянуть тетиву было значительно проще и легче.

Воин взял огромными ручищами кибить и стал выгибать ее.

Он согнул лук, пытаясь надеть тетиву на зарубку. Казалось, еще одно усилие — и тетива станет на место.

— Нет, не одолеть мне, — горько усмехнулся Ростислав Храбрый.

И воин с поклоном передал лук жрецу.

Жрец снова поднял оружие над головой и пригласил желающих.

— Дай мне, милай, я попробую! — неожиданно раздался густой бас.

Это Дмитрий решил попытать свои силы. Он выступил из толпы и вразвалку подошел к жрецу.