– Значит, Шерри вас отговорила.

– Мне нравится думать, что я отговорил себя сам – по крайней мере в основном. Вы действительно причиняете вред, мистер Голд; вы определенно причинили вред Лоис и мне. Но все мы причиняем реальный вред, и большинство из нас не делают это так стильно, как вы.

– Понимаю. – Он кивнул и закурил сигарету. – Нас гораздо больше, чем вы думаете, мистер Вир. И мы появились давным-давно. Многие из старых книг, которые вы принимаете за подлинные, потому что видите их повсюду, на самом деле являются перепечатками оригинальных трудов таких людей, как я, – некоторые из нас работали много сотен лет назад.

– Вы это знаете или выдумываете?

– У меня есть все основания в это верить. И книги не единственная наша тема. Я полагаю, все знают историю про руки Венеры Милосской, но…

– Боюсь, я знаю только историю про руку Бонапарта, однако теперь не рассказываю ее так часто, как когда-то.

– Вам надо как-нибудь рассказать ее мне. Может, поведаете? Прямо сейчас?

– Предпочту узнать о Венере.

– На самом деле она, конечно, была не Венерой, а Афродитой, и ее якобы обнаружили в пещере на острове Милос в 1820 году. Статуя находится почти в идеальном состоянии, за исключением того, что у нее отсутствуют обе руки, и существует немало глупых версий их расположения. Поскольку она представляет собой подлинное произведение древнего искусства, ее фотографию можно было поместить в «семейные» книги – даже в наиболее склонный к репрессиям период Викторианской эпохи. Таким образом, она стала тайным эротическим стимулятором для поколений маленьких мальчиков во всем мире. Многие мужчины сохраняют пожизненный интерес к вещам, которые волновали их в детстве.

– Я в курсе.

– На самом деле положение рук – и то, что с ними случилось, – хорошо установлено. Однако об этом редко пишут, потому что тайна улучшает историю.

Голд откинулся на спинку кресла. Он всегда казался мне скорее немцем, чем евреем, и особенно в тот момент, когда втянул щеки и сложил пальцы домиком, – вылитый прусский ученый, все еще читающий лекции в каком-нибудь клубе.

– В тот период, мистер Вир, уроженцы Греции и греческих островов получали вознаграждение от археологов за каждый образец древнего искусства, который привозили. Отмечу особо, что археологи скупали предметы поштучно. Конечно, хитрые греки вскоре поняли, что могут увеличить прибыль, разбивая находки на куски и торгуясь за каждый обломок. Кстати, то же самое случилось в этом столетии с Библией Гутенберга, очень плохой копией. Владелец просто выреза́л страницы и продавал по одной. Он заработал больше, чем кому-либо случалось выручить в тот же самый период за неповрежденный экземпляр. Вы поняли принцип.

Я кивнул.

– Когда археологов вызвали, чтобы осмотреть «недавно обнаруженную» статую Афродиты, они увидели, что знаменитая дама, похоже, упала с пьедестала, а ее руки лежали рядом с ней. Они заключили сделку, которая в то время считалась довольно выгодной. Но когда начался торг за руки, то оказалось, что греки за каждую хотят почти столько же, сколько археологи уже заплатили за саму Афродиту; они чувствовали, видите ли, что, поскольку статуя будет неполной и несовершенной без конечностей, они должны стоить очень дорого.

– Понимаю.

– Археологи так не считали и решили перестать портить туземцев. Тогда греки пригрозили бросить руки Афродиты в море, если им не дадут ту цену, которую они запросили. Археологи, думая, что этого не случится, сказали – валяйте!

– И они бросили?

– Да, бросили. Это научило археологов торговаться за объекты целиком и в значительной степени положило конец обычаю разбивать статуи.