Я кивнул.

– Итак, теперь она существует. Изначально, по слухам, книгу написали на арабском, но позже появились переводы на греческий (название, видите ли, на самом деле представляет собой заголовок греческого перевода), латынь и немецкий – все языки, которые я немного знаю. Настоящий том представляет собой сборник заново переплетенных страниц из нескольких более ранних изданий; есть некоторые дубликаты и кое-какие пробелы, что и следовало ожидать.

– Покупатель уже есть?

– Предложу Колумбийскому университету; их копия потерялась.

– Я думал, вы только что ее написали.

– Тем не менее она занесена в каталог, – мистер Голд снял очки и потер глаза. – Помните критические замечания, с помощью которых доктор Джонсон опроверг теорию механистического творения? Он задался вопросом, если все так и есть, почему оно прекратилось – почему мы не видим, как люди появляются из-под земли и возникают новые виды животных. Но истина заключается в том, что мы мало знаем о процессе, посредством которого появляются сущности – и все они, прошу заметить, при ближайшем рассмотрении оказываются состоящими из одних и тех же электрических частиц. Книга у меня на коленях была написана уроженцем древнего города Сана в VII веке – вероятно, в Дамаске, на территории современного Йемена. В 950 году она была переведена на средневековый греческий, а сто лет спустя – сожжена Михаилом, патриархом Константинопольским; на этом все должно было закончиться, но двести лет спустя латинский перевод с греческого был упомянут в Index Expurgatorius папой Григорием IX. Ее не печатали до тех пор, пока в Кадисе в 1590 году не появилась латинская версия, и не упоминали в изданной литературе, пока джентльмен из Провиденса, о котором я упомянул несколько минут назад, не придумал все это. Теперь она обрела реальность, и еще через сто лет, возможно, будут существовать десять тысяч копий.

– Вы говорите, что название означает «Книга, подчиняющая мертвых»?

– Да. Этот том посвящен некромантии – помимо всего прочего.

– А вы не боитесь, что кто-то действительно попытается провести описанные ритуалы?

– Этот человек может потерпеть неудачу, мистер Вир. Магия – вещь ненадежная.

– Мне кажется, опасность заключается именно в том вреде, который он может причинить, потерпев неудачу.

– На вашем месте я бы беспокоился о его успехе. Возможно, удержать мертвых в подчинении не так просто, как мы думаем. Но ваше беспокойство усиливается – вижу, вас угнетают мои глупые речи. Прежде чем уйти, не хотите услышать отрывок из книги, которую мы обсуждали?

– Боюсь, я не знаю другого языка, кроме английского, мистер Голд.

– Я переведу. – Коротышка-книжник выпрямился, как мне показалось, с некоторым усилием, и открыл фолиант примерно посередине. – «Затем, как велел нам дух, мы развеяли пепел по четырем ветрам, а оставшееся в чаше съели».

Его голос приобрел глубину, которой не было в разговоре, и размеренность, напоминающую неторопливые удары кузнечного молота по железу. Насколько это было намеренным (я уже понял, что, в придачу ко всем своим талантам, Голд оказался непревзойденным актером), я не мог сказать.

«– Долгое время ничего не происходило. Мы стояли у могилы, не глядя друг на друга. Поднялся холодный ветер, и звезды временами прятались за тучками, похожими на клубы дыма. Дважды я видел на дороге запоздалых путников, которые заметили нас без одежд, приняли за упырей и поспешили дальше. Помню, как страшился, что мой друг пожелает уйти, ведь я бы не продолжил в одиночестве и упустил бы – как мне казалось – все великие тайны; а также, возможно, оставил бы на свободе нечто, способное причинить великий вред.