Люди прибежали отовсюду, вы знаете, как это бывает, и некоторые спустились с платформы нашего Десять-в-одном, включая Тома Лавина. Я был хорошего мнения о тебе, Том, но через минуту кто-то стукнул его по коленной чашечке – думаю, миссис М. своей сковородкой, или его могли пнуть, потому что Кэнди пыталась пнуть всех парней по яйцам своими высокими каблуками. Кэнди довольно хорошо пинается, и коленная чашечка Тома была как раз на той высоте, куда она могла дотянуться. Как бы то ни было, он упал, и мне пришлось помочь ему подняться и снова подтащить его к платформе, и у него до сих пор нога в гипсе. Бедняжку Дорис пару раз повалили в грязь, вся ее новая одежда разорвалась в клочья. Мне по-прежнему казалось, что все может получиться (люди говорят, я забавный в этом смысле), потому она должна была увидеть, как Том бежал на помощь – в конце концов, он намного выше остальных, – и задаться вопросом, как его отблагодарить, и одна из других девушек подсказала бы ей, и вуаля. Может быть. Только это не сработало, потому что прошлой ночью Дорис забралась в фургон-трансформатор и схватила кабель, соединяющий нас с линиями высокого напряжения. Женщина, о которой я вам рассказывал, возьмет на себя похороны, и в следующий раз, когда мы сюда приедем, я пойду и поплачу на ее могиле. (Ха-ха.) (Нет, правда – я могу это сделать.)

Из конверта вывалились две выцветшие фотографии цвета сепии. Я взглянул на них и нажал кнопку, которая должна была вызвать мисс Биркхед.

Никто не пришел, и я позвонил снова. Наконец вошла некрасивая женщина лет сорока-сорока пяти, и я спросил ее, где мисс Биркхед.

– Она больна, мистер Вир. Я заменяю ее.

– Кто вы такая?

Она носила веточку какого-то осеннего цветущего растения, приколотую к черному платью, и имела тот заурядно-кокетливый вид, какой часто свойственен одиноким женщинам, которые работают в офисе.

– Я Эми Хэдоу, мистер Вир. Секретарь мистера Скаддера. Вы меня у него видели.

Я не видел, но сказал:

– Верно, теперь я вас вспомнил.

– Чего вы хотели, мистер Вир?

– Если бы вы были мисс Биркхед, я бы попросил вас взглянуть на эти фотографии. – Я протянул их ей.

Мисс Хэдоу посмотрела. Мне показалось, что в кабинете было очень тихо; кажется, нигде даже телефоны не звонили.

– Ну, эта женщина – явная проститутка, хотя, должна сказать, немного напоминает Кэрол Ломбард – вы ее помните? Высокий мужчина – ну, что тут скажешь… Он просто неимоверно высокий. Того, кто стоит рядом с ним, рослым не назовешь, но в нем, наверное… о, даже не знаю. Шесть футов десять дюймов роста? Вероятно, больше.

– Живы ли эти люди сегодня?

– Что?

– Я спросил, живы ли эти люди сегодня? Это фотографии живых людей?

Она снова посмотрела на них.

– Сомневаюсь.

– Я тоже, а если все же присмотреться?

– Ну, прежде всего, фотографии выглядят старыми. Посмотрите на костюм высокого мужчины – материал очень плотный, и на нем жилет с цепочкой для часов. У мужчины нездоровый вид, лицо такое худое, в очках толстые стекла. У женщины старомодная прическа, и она похожа на тех дам, которые погибают от руки мужчин или разбиваются в автомобиле, будучи вдрызг пьяными. Я не хотела вас обидеть, мистер Вир. Это ваши знакомые?

– Нет. Я их никогда не встречал.

Мисс Хэдоу положила фотографии на стол. Я видел, что она хотела расспросить меня, но боялась. Я сказал:

– Мне пришло в голову, что это фотографии мертвых людей; я хотел посмотреть, чувствуете ли вы то же самое.

– И это все, мистер Вир?

Я кивнул, и она вышла из кабинета.