– Все, что от нас требуется, это на время затаиться, – сказал он.

Клара слушала молча, потирая правым пальцем обручальное кольцо. Когда Оби замолчал, она подняла голову и спросила, закончил ли он. Оби не ответил.

– Ты закончил? – повторила она.

– Что именно?

– Свой рассказ.

Оби глубоко вздохнул.

– Ты не думаешь… Впрочем, это неважно. Я жалею только об одном. Надо было сразу сообразить. Впрочем, это действительно неважно.

– О чем ты, Клара? Не глупи! – воскликнул он, когда она сняла и протянула ему кольцо.

– Если не возьмешь, выброшу в окно.

– Пожалуйста.

Клара не выбросила кольцо, но вышла на улицу к машине Оби и кинула его в бардачок. Затем вернулась и, протянув руку, с вымученной шутливостью поклонилась:

– Большое вам спасибо за все.

– Подожди, Клара, сядь. Не будь ребенком. И, пожалуйста, не осложняй мне жизнь. И без того…

– Ты сам ее осложняешь. Сколько раз я тебе говорила, что мы сами себя обманываем? Я всегда считала, что ты ведешь себя, как ребенок. Впрочем, это неважно. Хватит языком трепать.

Оби опять сел. Клара подошла к окну и высунулась на улицу. Оби начал что-то говорить, но после первых слов осекся. Минут десять они молчали, а потом Клара спросила, не лучше ли ему уйти.

– Да, – кивнул он и встал.

– Спокойной ночи. – Она продолжала стоять в той же позе. Спиной к Оби.

– Спокойной ночи.

– Я кое-что хотела тебе сказать, но это неважно. Я сумею сама позаботиться о себе.

Сердце у Оби часто забилось.

– В чем дело? – с тревогой спросил он.

– О, ничего. Забудь. Я найду выход.

Оби был потрясен тем, как жестко Кристофер среагировал на его рассказ. Он был беспощаден и постоянно перебивал. Стоило Оби упомянуть родителей, их несогласие, как Кристофер завладел инициативой в разговоре.

– Знаешь, Оби, – сказал он, – я хотел обсудить с тобой эту историю. Но я научился не вмешиваться в отношения между мужчиной и женщиной, особенно когда парень такой, как ты, с такими удивительными представлениями о любви. В прошлом году ко мне пришел один друг, он просил моего совета насчет девушки, на которой хотел жениться. Я прекрасно ее знал. Она была, понимаешь, очень свободная. И я посоветовал другу: «Не стоит тебе на ней жениться». И знаешь, что сделал этот чертов идиот? Пошел и передал девушке мои слова. Поэтому я ничего не говорил тебе про Клару. Ты имеешь право сказать, что я не умею мыслить широко, но, по-моему, мы еще не достигли той стадии, когда можно плевать на все наши обычаи. Ты можешь напомнить мне про образование и все такое, но лично я не женюсь на осу.

– Сейчас мы говорим не о твоей женитьбе.

– Прости. Что, собственно, сказала твоя мать?

– Она не на шутку меня напугала. Сказала, мне нужно подождать, пока она умрет, иначе она себя убьет.

Кристофер расхохотался.

– Там, откуда я родом, была одна женщина. Как-то она вернулась с рынка и обнаружила, что двое ее детей упали в колодец и утонули. Женщина проплакала весь день и следующий и только повторяла, что тоже хочет в этот колодец. Но, разумеется, всякий раз, когда она вставала, соседи ее удерживали. Через три дня ее муж, который уже был сыт этим по горло, велел оставить свою жену в покое – пусть себе делает, что хочет. Она рванула к колодцу, но, добежав, сначала заглянула в него, затем засунула туда правую ногу, потом убрала ее, поставила левую…

– Необычайно интересно! – перебил Оби.