– Из чего?.. Ах, вы шутите! Из бластера!

    – Расскажите мне об оракуле, – попросила Кора. – Я сейчас как раз читаю о древнегреческих оракулах, а у вас, оказывается, есть свой!

    – Я с самого начала поняла, что вы мне не доверяете, – сказала герцогиня. – Вас послали, чтобы меня разоблачить?

    – Нет, чтобы уточнить ваши показания и понять, откуда к оракулу попали сведения, которые вас встревожили.

    – С неба, – уверенно сообщила герцогиня. – Он имеет прямой контакт.

    – Вот я и хочу проверить выключатель, – сказала Кора.

    Они выпили, глядя, как приходит в себя Гера.

    – Женщина в наши дни должна уметь постоять за себя, – заметила дама Рагоза.

    – Я надеюсь, что вы умеете это делать, – ответила Кора.

    – Вопрос правильного воспитания. У нас, девочка, в благородной семье обязательно проходят курс мести.

    – И сложный курс?

    – Три-четыре года.

    – Разные предметы?

    – Конечно, мы проходим интригу, яды, изготовление ловушек, теорию доносов – много предметов.

    – И отравленное оружие?

    – И разумеется, отравленное оружие, – дама Рагоза ловким незаметным движением вытащила из широкого пояса кинжал, упругий и тонкий, острый настолько, что его жертвой стал пролетавший мимо комар, Кора успела заметить, как лезвие отхватило ему ножку.

    Кинжал исчез в одежде герцогини так же незаметно, как появился.

    – Вы опаснее меня, – призналась Кора.

    – Конечно, – согласилась герцогиня, – я же благороднее тебя.

    Для Коры это не было аргументом, но спорить она не стала.

    – Я хочу тебе рассказать о моем племяннике, – сказала дама Рагоза, когда они почти покончили с бутылкой. – Густав – чудесный, честный мальчик, он не хочет быть нашим королем. Вот если ты его найдешь и поговоришь с ним по душам, то поймешь, что для него самое важное – физика и счастье народа.

    – Это несовместимо, – возразила Кора.

    – А в нем сочетается. Посмотри на его фотографии.

    Дама вытащила из своей сумочки изящную книжечку с фотографиями принца Густава. Вот он в младенческом возрасте лежит в колыбельке, согнув в коленях ножки и делая пальчиками какие-то неспешные движения. А улыбка у него глупая-преглупая. Вот мальчик подрос. Он стал курчавым и серьезным. Он стоит, опершись локтем на какой-то декоративный столб, на нем рубашонка, подпоясанная ремешком, и короткие штанишки. А вот принц, одетый в гвардейскую форму, готовый принимать парад полка, шефом которого состоит. Мундир сидит на нем кривовато, каска налезла на брови, выражение лица страдальческое.

    – Парады и смотры он не выносил, – пояснила герцогиня, – и участвовал в них из чувства долга, потому что народ ждал от него этого.

    Следующая фотография – принц уже на Земле, в обыкновенной свободной непритязательной студенческой одежде. На носу – очки. Почему-то принц не захотел носить контактные линзы, как остальное человечество, а предпочел старомодные очки.

    – У него сильная близорукость? – спросила Кора.