Такое впечатление, что все в Альзарии вдруг сделались глюмами, — вздохнул Генрих.

Это почему же? — ворчливо спросил Бурунькис.

Ну, вы ведь с Капунькисом сами говорили, что ломать что-нибудь, точнее «разбирать» — ваша стихия.

— И совсем даже не смешно, — буркнул Бурунькис.

Он заметил еще одного знакомого, помчался к нему, но через минуту вернулся.

— Они на все вопросы отвечают одно и то же: «Слава Безевихту! Великому и могучему!» Видно, этот Безевихт полный болван, раз заставляет всех так прославлять себя. Меня б уже давно стошнило от таких унылых восхвалений.

Когда Генрих и Бурунькис добрались до пожарной каланчи, они увидели десятерых мужчин, рывших подкоп под башню, и пятерых гномов, усердно разрушавших топорами ее стены. В воздухе висело облако пыли. Из-за нее розовый туман казался бурым.

Пропала Альзария, — вздохнул Бурунькис и вытер слезу.

Это уж точно. Пойдем поглядим, что делается в замке короля Реберика, — сказал Генрих. — Возможно, мы сумеем пробраться во дворец и напасть на колдуна.

Друзья продолжили путь. Золотой дракон несколько раз предупреждал Генриха о розовых рыцарях. Друзья успевали прятаться. Вот почему им удалось добраться до замка незамеченными. А когда Генрих и Бурунькис вышли к замку, они разочарованно переглянулись. У ворот, прикрывая вход, лежал печально известный розовый дракон. Чудовище дремало.

— Вот и все, — сказал Бурунькис. — Столько шли, шли, а что имеем? Напрасные хлопоты! Дракона нам никак не осилить.

«Может, попытаемся перебежать через площадь и воткнуться дракону в бок?» — предложил волшебный меч.

«Замечательное предложение, — фыркнул золотой дракон. — Но только ты, похоже, не знаешь, то драконы спят очень чутко. Они не то что другого дракона, они мышь услышат. Ты прямо так и хочешь нашего хозяина кому-нибудь скормить».

Генрих вздохнул. У него душа в пятки ушла, несмотря на Доспехи Героя. Мальчик помнил, как дракон расплавил камень и сжег бедную лошадь.

«Я предлагаю другое, — сказал золотой дракон. — У глюма в кармане есть два зеленых дракончика. Почему не попытаться начать с них? Кто знает, может, два зеленых дракона осилят одного розового?»

— Послушай, Бурунькис, давай-ка выпустим дракончиков Бальгевирхта? — предложил мальчик глюму.

Бурунькис хлопнул себя по лбу:

— Ах, ну почему не я первый до этого додумался?

Он протянул одну коробочку Генриху.

— На счет «три» открываем крышки. Раз… два… три! Руллики-беруллики!

Друзья раскрыли коробочки. Оттуда с шипением вырвались клубы желтого, пахнущего серой дыма.

Вслед за дымом из коробочек выскочили два мини-дракона. Каждый из них уместился бы на ладони. Однако уже в следующую секунду малыши стали меняться на глазах: их шеи и хвосты вытянулись, из ноздрей потянулся дымок. Генрих и глюм испуганно попятились.

За каких-то десять-пятнадцать секунд дракончики достигли размеров взрослых драконов, и, хотя ведущая к площади улица была шириной в два десятка метров, зеленым драконам не хватало простора: они даже не могли расправить крылья. Когда взросление прекратилось, драконы, неуклюже перебирая лапами, сблизились, дохнули друг на друга дымом, поморщились и, довольно пофыркивая, принялись тереться носами. Их хвосты при этом радостно застучали по земле и близлежащим домам.

Разбуженный шумом, розовый дракон рыкнул так, что здания вокруг содрогнулись. Два зеленых дракона замерли, удивленно переглянулись, а потом, высоко подскочив над землей, расправили крылья.