Имена их будут звучат так: рыцарь Кап-Берилин гийский-Отважное Сердце фон Регенсхоф и рыцарь Бур-Альзарийский-Лишенный-Страха фон Штраубингерхоф. Согласно указу его королевского величества Реберика Восьмого, — продолжил Христианиус, — всем разбойникам, служившим под командованием рыцаря Скурда и проявившим твердую верность короне, даровано прощение. Те же из них, кто выскажет желание поступить на государствен ную службу, будут сразу же записаны в королев скую гвардию. Далее. — Церемониймейстер поправил очки. — Знаменитому буальгебейскому привидению, оказавшему посильную помощь господину Герою и его другу глюму Бурунькису в борьбе против владетеля Розового Облака, вынести благодарность от королевской фамилии и постановить во всех храмах просить у богов милости даровать призраку господина Уля Бергмана успокоение души…

Слушая старого церемониймейстера, Генрих с удивлением думал о том, когда же тот успел подготовить такую длинную складную речь. «Неужели, — думал мальчик, — Христианиус не терял надежды на освобождение и, находясь в плену, все время сочинял ее?»

После награждения за храбрость и верность королевской фамилии двух рыцарей, сопровождавших короля в странствиях: рыцаря-гнома Эргрика и церемониймейстера Христианиуса, — суд перешел к рассмотрению вины владетелей феодов, а особенно преступлений барона Хильдебранта… Король Реберик Восьмой был милостивым правителем. Он не стал сурово наказывать изменников-вассалов, так как понимал: государство без благородного сословия существовать не может, а новые правители, бывает статься, окажутся еще хуже прежних, уже раскаявшихся. Поэтому король лишь обложил вероломных графов и баронов огромными штрафами и ограничил их вольности и права. Тем же феодалам, которые не поддержали Хильдебранта, король разослал гонцов с приглашениями ко дворцу и объявил, что все они будут награждены золотыми с бриллиантами орденами за верность королевскому трону. Особенно внушительные награды были присуждены четырем герцогам королевства Берилингии: Вильгельму Храброму, Альбрехту Четвертому Праведнику, Иоанну Ротшвайнскому Слепому и Эрнсту Лармбергскому Лысому. По сведениям, достигшим короля, эти герцоги отложили на время свои вековечные распри и направлялись к столице Берилингии во главе объединенных армий. Такое стремление свергнуть узурпатора и освободить из темницы своего истинного правителя очень растрогало короля Реберика Восьмого, он даже утер слезу.

Что же касается барона Хильдебранта, то король вначале хотел отрубить ему голову, но потом решил, что есть наказание и пострашнее. По велению короля, Хильдебранта лишили всех владений, титулов и наград и определили жить в лесу, в совсем крошечном замке.

Тепло одевать, вдоволь кормить и под страхом смертной казни запретить подавать к столу сладкое! — таков был приказ короля.

Лучше убейте! Лучше убейте меня! — закричал в ужасе сладкоежка — бывший барон. Он бросился к столу, где все еще стоял поднос со сладостями, и принялся запихивать себе в рот пирожные, крендели, марципаны, как будто мог наесться ими до конца своих дней. Стражники с трудом оттащили Хильдебранта от сладостей и увели с площади.

Глава XXVIII ДО ВСТРЕЧИ, ГОСПОДИН ГЕРОЙ!

Перед королевским балом Бурунькиса и Капунькиса посвятили в рыцари. Каждому из них выдали короткие мечи, а чуть позже обещали дать и доспехи. На складе доспехов таких маленьких размеров не имелось, и изготовить два комдлекта специально для глюмов поручили гномам, известным мастерам кузнечного дела. Через месяц гномы обещали заказ выполнить.

Сразу же после церемонии посвящения в рыцари начался бал. Принцесса Альбина была еще слишком слаба, чтобы принимать в нем участие. Генрих снял доспехи, отыскал свой меч и сдал все на хранение рыцарю-гному Эргрику. Получив от казначея расписку, он поднялся в покои принцессы.