|
Джонни потянулся губами к чашке с жидкостью. Это было виски. С большим усилием он проглотил живительный напиток. Скоро боль действительно притупилась, ему показалось, что он куда‑то уплывает. Доктор призвал всех успокоиться. В руках он держал трепан. Мозг парня сдавило в трех местах, а не в двух. Необходимо снять давление. Даннелдин отправился в рубку. Он взглянул на эскорт. Каждый из самолетов вел один пилот. Все они участвовали в обезвреживании рудных баз и вернулись по его тревожному вызову сопровождать самолет к берегам Северной Шотландии. Парни геройски сражались и заслуживали возвращения по домам, но, когда узнали о Джонни, ни один не улетел. — Поговори с ними и успокой, — посоветовал радист. — Отбою от них нет — выходят на связь каждые три минуты. И еще Роберт Лиса. Вообще, посади кого‑нибудь на связь. — Не могу я их успокоить, — печально сказал Даннелдин и глянул в конец коридора, где доктор навис уже над Джонни со скальпелем. Радист посмотрел на Даннелдина: кажется, молодой принц плачет? Да он и сам был близок к тому.
2
Джонни оставили на подземной оборонительной базе. Госпитальный комплекс был очень просторным. Весь отделан белым кафелем. Русские, наконец, навели порядок, а пастор закончил погребение. Здесь же разместили пятнадцать раненых, включая Тора и Гленканнона. Они находились в соседних с Джонни палатах, слышно было, как они переговариваются. Их часто навещали дудочники со своими концертами. Доктор Аллен и Мак‑Кендрик уже выписали пятерых, согласившись, что при такой массе неотложных дел пять пар рук не будут лишними. Крисси постоянно дежурила у постели Джонни. Когда в палату вошли Мак‑Кендрик и Ангус Мак‑Тэвиш, она поднялась. Ей показалось, что мужчины повздорили и сейчас уйдут. Мак‑Кендрик положил ладонь на лоб Джонни и с минуту всматривался в его бледное лицо. Потом раздраженно повернулся к Ангусу и сделал выразительный жест рукой: видишь? Дыхание больного едва улавливалось. Три дня тому назад Джонни очнулся и шепотом попросил Крисси послать за кем‑нибудь. У дверей палаты дежурил часовой с винтовкой, охраняя Джонни от незваных посетителей, каких было очень много. Крисси сходила за Робертом Лисой и теперь с тревогой наблюдала, как над ее Джонни склонился охранник с записывающей аппаратурой. Джонни надиктовывал о мерах, которые необходимо принять, если появится еще один бомбодрон. Надлежало остановить его, посадив на корпус не менее тридцати разведдронов, предварительно включив магнитные захваты. Затем изменить приемные координаты и взорвать смертельный груз. Крисси не поняла ничего, но она видела, каких усилий все это стоило Джонни. Он снова впал в кому, и когда вошел посыльный от сэра Роберта с благодарностью за сообщение, Крисси решительно преградила ему дорогу. Тот же часовой дежурил, когда вошли Ангус и Мак‑Кендрик. Крисси распорядилась: Мак‑Кендрика пусть пропустят, а Ангуса — нет! Когда оба вышли, часовой закрыл за ними дверь. — Да послушай же, — взволнованно начал Мак‑Кендрик, тряся Ангуса, — машины, машины, машины… Ведь это же очень хороший госпиталь! Я видел в старинной книге большие аппараты — рентгеновские. Существует даже раздел медицины — радиология. — Радиация? — возбужденно воскликнул Ангус. — Нет, только не на Джонни! Радиация убивает психлосов. Ты спятил, наверное. — Эти аппараты позволяют заглянуть внутрь человека и помогают выяснить, что не так. Они безвредны. — Эти машины, — зло отвечал Ангус, — работают на электричестве. Как ты думаешь, почему подземка освещается шахтерскими лампами? — Необходимо их наладить, пойми! — настаивал Мак‑Кендрик. — Даже если нам удастся — в них лучевые трубки. Там очень древний газ, ему сотни лет. А новый достать негде. Ты совсем сдвинулся, я погляжу! Мак‑Кендрик едва сдерживал бешенство: — Ты можешь понять, что что‑то давит ему на мозг? Я не могу воспользоваться скальпелем вслепую. |
