– Я молю о терпении, чтобы не размозжить ей голову, – кротко заметила Эигейз. – Все это она находит на чердаке, где же еще! Кому-нибудь добавить сливок? Меду?

Никто больше не пожелал ни сливок, ни меду. Граф с очевидным усилием повертел головой, осматривая комнату и желая убедиться, что прислуга убралась. Теперь он собирался перейти к делу.

– Мэм, – обратился он к Эшиале. – Центурион.

Его жена, очевидно, знала, что за этим последует.

– Мы пробыли здесь почти четыре месяца. До сих пор Юдарк служил нам хорошим убежищем. Сговор не обнаружил нас, да и у соседей пропала охота сюда соваться.

Конечно, прежде всего он хотел сказать, что Майа в безопасности. Все они так охотно согласились на это уединенное заточение с единственной целью – защитить ребенка, спавшего наверху.

– Однако я предвижу проблему.

Хардграа кивнул:

– Сад за домом?

Ионфо поднял седые брови, подтверждая правильность догадки:

– Именно так! Как вы знаете, это просто джунгли. На них не обращали внимания уже годы и годы. А наступает весна. Будь мы теми, за кого себя выдаем, давно должны были бы что-нибудь с ними сделать.

Центурион устремил свой твердый, как сталь, взгляд на императрицу. Она не видела никаких трудностей.

– А мы не можем нанять садовников?

– Это было бы вполне логично, мэм. Но их потребуется целая маленькая армия, по крайней мере поначалу.

– Ах, деньги…

– Деньги, – недовольно согласился старик. – Мы поступили так, как нам рекомендовали. Наняли слуг и намеревались вести обычную жизнь провинциальных обывателей, не привлекая внимания. Именно так, как хотел его величество император. К несчастью, такое ведение хозяйства низвело наши ресурсы до очень тревожного уровня.

Эшиале никогда в жизни не приходилось беспокоиться о деньгах. Ее родители жили просто, соответственно своим средствам. Мать – бережливая домохозяйка, отец – мелкий торговец. Они не гнались за роскошью, которую не могли себе позволить, и прежде не сочли бы Юдарк скромным местечком, разве что теперь… С тех пор как наследный принц посватался к их дочери и добился ее руки, золото полилось на них, словно вешние воды.

Смущение графа, как в зеркале, отражалось на лице его жены. Им обоим также никогда не приходилось заботиться о деньгах. Глаза центуриона странно блеснули, но он ничего не сказал.

– Еще кофе, мэм? – спросила Эигейз. – На самом деле вопрос, как вы понимаете, не в деньгах как таковых. Все, что у нас есть, к вашим услугам. Вопрос в том, как получить деньги. Еще меду? Мы могли бы написать Тиффи, и он привез бы нам целый воз золота…

– И привел за собой Сговор? – наконец поняла Эшиала.

– Боюсь, что так, – сказал граф, который ерзал на стуле, пытаясь выпрямить свою сгорбленную спину. – Следует предположить, что за нашим управляющим следят. И за всеми нашими домами, так как их у нас несколько. И за нашими родственниками тоже. Не вызывает сомнений, моя госпожа, что мы не можем безопасно заполучить наши ресурсы, как бы сильно нам этого ни хотелось.

Порой Эшиала сомневалась, действительно ли она верит в существование этой таинственной армии волшебников. Если она существует, то почему оказалась неспособна обнаружить их? Может быть, император и его семья не слишком заботят Зиниксо? Империя, похоже, прекрасно обходится без них.

Центурион поставил свою чашку из хрупкого китайского фарфора, на редкость не гармонировавшую с его мощными пальцами, на соседний столик.

– Это моя вина, мой господин. Я проверял припасы, которыми снабдил нас чародей, но не сумел правильно оценить наши потребности.

Проконсул бесстрастно покачал головой:

– Вряд ли следовало ожидать, что задача окажется вам по плечу.