Шанди?! Она не готова снова стать его женой. Ей нужно время, чтобы настроиться. Или Ило?! Но пора нарциссов уже миновала…

В любом случае чудное спокойствие Дома Темного Тиса отныне нарушено.

Эшиала едва узнала Ило. Он, похоже, был без сознания и с ног до головы покрыт грязью. Хардграа внес его на плече и опустил на стул. Ее поразила сила пожилого мужчины.

– Что с ним? – спросила она, со страхом глядя на откинувшуюся голову и затуманенные, бессмысленные глаза Ило.

– Главным образом истощение. Граф поставил на пол два фонаря и возвратил Хардграа его меч.

– Но он ранен. У нас найдется горячая вода, дорогая, и чистое белье? – спросил Ионфо жену.

– Конечно! – тревожно пискнула Эигейз и схватила фонарь.

Закутанная фигура мелькнула в пятне света. Это была Юкка, несшая поднос с дымящейся кружкой на нем. Она присела перед раненым. Ило прищурился на нее и произнес первые слова:

– Еда? О Боги, еда!

– Где мой муж? – заставила себя задать вопрос Эшиала, боясь любого из возможных ответов.

Ило огляделся, чтобы понять, кому принадлежит голос.

– Постойте! – рявкнул Хардграа. Он схватил Юкку за плечи и поднял ее на ноги. – Ты сейчас отправишься в свою комнату и останешься там! Ясно?

– Герцог…

– Убирайся! Живо!

Наконец Юкка ушла. Ило чертыхался, пытаясь отхлебнуть горячий напиток и в спешке проливая его на себя.

– Где мой муж?

Ило, не поднимая глаз, между глотками проговорил:

– Он мертв. Гоблины схватили его.

Чуть позже Эигейз, стоя на коленях перед стулом Ило, смывала грязь и кровь с его ног. Он стонал, когда с него снимали сапоги. Его рейтузы и икры были разодраны ниже колен. И все это время Хардграа стоял, приставив кончик своего кинжала к его горлу, и требовал, чтобы он все рассказал.

Мертв? Шанди?!

Некоторое время спустя Эшиала лежала на кровати, уставившись в темноту. Шанди мертв. Она вдова. Вдовствующая королева.

А в углу беспечно спала двухлетняя Уомайа I, императрица Пандемии.

4

Утpo выдалось солнечным и жарким, но Эшиале казалось, будто она движется в густом тумане. Разговоры все об одном и том же возникали ежеминутно и всегда сопровождались настороженными взглядами по сторонам, чтобы убедиться, не слышат ли их слуги.

Ило спал наверху, и все происшедшее можно было принять за ночной кошмар, который только привиделся.

Юкка трещала и хихикала без умолку, уверяя озадаченных слуг, что герцог вернулся, как ее и предупреждали духи. Эигейз ходила за ней следом, объясняя, что у старухи галлюцинации, и повторяя заранее выдуманную историю об их прежнем слуге Яане, неожиданно свалившемся им на голову. Никакой это не герцог Иллипо. Возможно, Юкке он напомнил кого-то из тех, с кем она была знакома в юности.

Вскоре кондитер попросил расчета, и даже оптимистка Эигейз не смогла найти в этом ничего обнадеживающего.

Проконсул, казалось, постарел лет на двадцать – он осунулся, руки его дрожали. Он по нескольку раз повторял одно и то же, как будто в голове у него вертелась испорченная пластинка.

– Принц Эмторо, мэм. Закон о престолонаследии гласит, что старший в роду является регентом на период несовершеннолетия наследника. Нам следует каким-то образом известить принца.

После третьего повтора у Эшиалы созрел ответ:

– Но мы не знаем, при дворе принц или нет. Империя, похоже, пока обходится без Шанди. Мы же были в Фэйнтауне. Разве слышали какие-нибудь толки об исчезнувшем императоре? Должно быть, Сговор каким-то образом околдовал весь двор.