– Он здесь!

Домоправительница Юкка размахивала канделябром в опасной близости от полога кровати.

– Кто? Кто здесь?

– Герцог! Он приехал!

Эшиала натянула одеяло до подбородка, пытаясь прогнать остатки сна и осознать происходящее.

– Какой герцог? Откуда вы знаете? Как вы попали в мою комнату?

– Пойдемте, леди! Он вернулся к вам, как обещали духи!

В своей кроватке в углу тревожно заворочалась Майа.

Герцог? Старая ведьма имеет в виду Ило? Но если Ило здесь, значит, с ним должен быть и Шанди?

– Выйдите из комнаты! – резко бросила Эшиала. – Сейчас же! Подождите в коридоре! Все хорошо, моя малышка, мамочка здесь.

Когда дверь закрылась, Майа уже опять спокойно посапывала во сне.

С бешено колотящимся сердцем императрица опустила ноги на холодный ковер. Лунный свет проникал в комнату. Ило вернулся? Хоть эта дряхлая старуха была безумнее мартовских зайцев, но прежде она никогда не позволяла себе подобных фокусов. Надо все хорошенько проверить.

Эшиала оделась потеплее и, убедившись, что дочь крепко спит, вышла в коридор. Там ее ждала Юкка – шаркающая куча тряпок, освещенная пятью мерцающими огоньками.

Должно быть, у нее имелись ключи от всех замков. в доме – никто ведь не думал спрашивать у нее отчета.

– Теперь говорите.

– Герцог…

– Это вы уже сказали. Где он?

– Снаружи. Пока не здесь, не в доме.

– Что? Откуда же вам тогда известно, что он приехал?

– Они сказали мне. Духи!

У Эшиалы отлегло от сердца. Бред, просто бред сумасшедшей старухи! Все-таки надо проверить как следует. Старая карга, возможно, имела в виду Ило, который как раз и был герцогом Иллипо.

– Сюда, леди! – взвизгнула Юкка.

– О нет! – Императрица пошла в другую сторону. – Сначала мы разбудим центуриона.

– Он не там! Он внизу! – пронзительно взвизгнула старуха у нее за спиной, однако побрела со свечами за ней следом.

– Откуда вы это знаете?

– Солдат нам не нужен. Он опасен.

– Нет, он-то нам как раз и нужен.

Дверь в комнату Хардграа была открыта, а постель центуриона пуста. Обернувшись, Эшиала потребовала, чтобы Юкка провела ее к нему. Старуха ворча прошла по галерее, затем стала спускаться по главной лестнице.

У подножия лестницы стоял Хардграа, с фонарем в одной руке и обнаженным мечом в другой.

– Она говорит, герцог вернулся, – объяснила Эшиала, опасливо покосившись на меч.

– Вокруг ни единой души, – уверенно сказал солдат.

– Где он? – спросила Эшиала старуху.

Та подняла свою закутанную в платки голову, всматриваясь в балки на потолке и словно к чему-то прислушиваясь.

– За воротами. Он ранен, ранен!

– Она сумасшедшая!

В груди у Эшиалы громко стучало сердце.

– С ней никогда раньше такого не случалось, центурион. Мы должны пойти посмотреть.

– Я позову людей.

– Нет! – Разве когда-нибудь прежде она пыталась командовать центурионом? – Возможно, он не один! Вдруг Шанди с ним? Вы хотите, чтобы слуги потом болтали? – Она не облекла в слова свою следующую мысль: «Возможно, я окажусь не одна, когда снова вернусь в постель».

Эшиала намеревалась пойти с Хардграа, но старый воин не захотел об этом даже слышать и поднялся разбудить графа. Дрожа от холода и волнения, она опустилась на колени перед очагом, пытаясь вдохнуть жизнь в угасшую золу. Мужчины ушли. Юкка исчезла. Вскоре пришла Эигейз – в просторном домашнем платье, волосы накручены на папильотки – и тяжело рухнула на стул.