Казалось, Цезарь не заметил напряжения сидящего рядом, на влажной прохладной земле человека и просто поднял кубок к звездам, пролив при этом изрядное количество вина.

— А чего вообще хочет человек? Если бы ты обладал моими легионами, разве не мечтал бы о власти над этой щедрой землей?

Мхорбэйн кивнул. Да, ветер в Галлии переменился, и вождь вовсе не жалел о том, на что пошел ради спасения своего народа.

— Имей я твои легионы, непременно стал бы царем, — ответил он. — Взял бы имя Мхорикс или, может быть, Мхорбэйнрикс.

Юлий удивленно взглянул на собеседника.

— Рикс?

— Это означает «царь», — пояснил галл.

Юлий замолчал, задумавшись, а Мхорбэйн снова наполнил кубки и тут же осушил свой.

— Но дело в том, Цезарь, что даже царю необходимы сильные союзники. Твои люди хорошо сражаются в пешем строю, однако кавалерией ты не слишком богат. А мои воины родились в седле. Тебе необходима помощь эдуев, но как я могу доверять тебе? Где гарантии, что ты не пойдешь против нас?

Цезарь посмотрел собеседнику в глаза.

— Я человек слова, галл. А это значит, что если я назвал тебя своим другом, то буду считать другом до конца дней. Враги эдуев станут моими врагами, а их друзья превратятся в моих друзей.

— Да, врагов у нас немало, но есть один, который особенно угрожает моему народу.

Юлий вспыхнул — вино давало себя знать.

— Назови имя этого негодяя и можешь считать, что его уже нет в живых.

— Зовут его Ариовист, а правит он свевами и несколькими захваченными племенами. В жилах этих людей течет холодная германская кровь. Глаза их безжалостны, словно лед. Это жестокие всадники, которые живут лишь ради сражений. С каждым годом они совершают набеги все дальше на юг. Всех, кто пытается сопротивляться, не раздумывая убивают, а земли забирают себе — в качестве трофея. — Мхорбэйн наклонился ближе к Юлию и с жаром заговорил: — Но тебе же удалось поставить на колени гельветов, Цезарь. А если с тобой рядом помчатся мои всадники, то легионы без труда опрокинут этих заносчивых воинов. Тогда у твоих ног окажутся все племена Галлии.

Юлий долго молчал, глядя на сверкающие в темном небе звезды.

— Но ведь я могу оказаться пострашнее Ариовиста, друг мой, — наконец едва слышно произнес он.

Глядя во мрак ночи горящими темным огнем глазами, Мхорбэйн улыбнулся. Предсказания он считал делом друидов, но и в самом деле страх, вызванный приходом на родную землю чужестранцев, не покидал вождя. Потому он и предложил помощь кавалерии. Союз легионов с искусными галльскими всадниками защитит народ.

— Такое может случиться, но истину покажет лишь время. Если ты выступишь против Ариовиста, то сразиться необходимо до наступления зимы. Год воинов заканчивается с первым снегом.

— Неужели здесь такие суровые зимы?

Мхорбэйн жестко улыбнулся.

— Никакие слова не дадут тебе полного представления, друг мой. Первую луну мы называем «думманиос», что означает «самые темные глубины». После нее становится все холоднее и холоднее. Когда это время настанет, ты сам все поймешь, особенно если отправишься на север. А чтобы разбить моих врагов, тебе непременно придется это сделать.

— И ты отдашь под мое командование кавалерию? — уточнил Цезарь.

Мхорбэйн взглянул собеседнику в глаза.

— Если мы станем союзниками, — тихо заключил он.

— Договорились.

К немалому изумлению Мхорбэйна, Юлий вытащил из-за пояса кинжал и полоснул себя по правой ладони. Потом протянул клинок собеседнику.

— Скрепим договор кровью, Мхорбэйн. Без этого он недействителен.