Взгляд хозяйки упал на только что оштукатуренное и покрашенное новое крыло городского дома. Крассу понравился этот земельный участок, и Сервилия, не скупясь, заплатила за него реальную рыночную цену. Любой другой поступок означал бы изменение в их отношениях. Но ведь так приятно наблюдать, как старик нежится под сильными пальцами нубийской рабыни.

— Так что же, значит, ты не собираешься выуживать из меня информацию? — не открывая глаз, уточнил Красс. — И я уже не в состоянии принести никакой пользы?

Негромко рассмеявшись, Сервилия села.

— Ну, папочка, можешь молчать, сколько душе угодно. Мой дом в твоем полном распоряжении — до тех пор, пока тебе здесь приятно. И без всяких встречных обязательств.

— А, выбрала самый плохой из всех возможных вариантов, — ответил Красс, улыбаясь про себя. — Так что же именно ты хочешь узнать?

— Насчет новых людей в сенате. Клодий и еще один, как его? Ах да, Тит Милон, хозяин мясного рынка. Они опасны? — как бы между прочим спросила Сервилия.

Несмотря на легкость тона, Красс прекрасно понимал, что подруга внимательно слушает и с нетерпением ждет ответа.

— Даже очень, — ответил он. — Я стараюсь не ходить в сенат, когда там торчат эти двое.

Сервилия шутливо фыркнула.

— Не морочь мне голову неожиданной занятостью торговыми делами, старичок. Думаю, что до тебя непременно доходит каждое сказанное там слово.

Сервилия мило улыбнулась, а Красс открыл глаза и лукаво подмигнул, подставляя под руки девушки очередную порцию дородного тела. Красавица укоризненно покачала головой: опять эти игры.

— А как идет дело с новым легионом? — поинтересовалась она.

— Очень неплохо, моя милая. Когда из Галлии вернется сын, Публий, ему как раз найдется полезное занятие. Если, конечно, мне удастся благополучно пережить нынешние беспорядки.

— А что, дело настолько плохо? — с тревогой уточнила Сервилия.

Красс приподнялся на локтях, сразу став серьезным.

— Именно. Эти новые люди разлагают римский плебс и с каждым днем привлекают в свои банды все больше народу. По улицам опасно ходить даже сенаторам. Хорошо еще, что Милон отнимает у Клодия столько внимания и времени. Если одному из них когда-нибудь удастся разделаться с противником, то победитель устроит в городе полный хаос. А сейчас, хвала богам, каждый занят борьбой с лютым врагом. Мне доводилось слышать, что они поделили город между собой, так что по некоторым улицам сторонникам Клодия невозможно пройти даже днем — непременно начинается драка. Мало кто в Риме замечает борьбу, и все же она не прекращается. Больше того, в Тибре я видел немало мертвых тел.

— А как же Помпей? Неужели он не понимает опасности?

Красс пожал плечами.

— Что он может сделать против этого заговора молчания? Бандиты боятся собственных хозяев куда больше, чем возможного наказания Помпея. Он, по крайней мере, в случае их смерти не станет издеваться над семьями. Ведь как только дело доходит до суда, свидетели или бесследно исчезают, или не могут ничего вспомнить. Все это поистине позорно, Сервилия. Такое чувство, что город внезапно одолела тяжкая болезнь. Не знаю, как с ней справиться. — Красс тяжело вздохнул. — Язва — в сенате, так что я действительно рад тому, что дела не оставляют времени для заседаний. Клодий и Милон ведут открытую схватку в зале, а их банды по ночам терроризируют весь город. Сенату просто не хватает воли, чтобы сдерживать бандитизм. Простой люд разделился на два лагеря, и в итоге Помпей обладает куда меньшей поддержкой, чем думает сам.