В римском строю тоже прозвучал приказ, и легионеры побежали, сохраняя боевой порядок. На бегу они добивали раненых и расправлялись с теми из врагов, кто из последних сил пытался сопротивляться. Цезарь видел, как варвары поддерживают друг друга, но ничто не могло спасти их от натиска римских легионеров, хотя мужество и отвага воинов вызывали уважение даже в душах врагов.

Солнце совершало свой обычный неторопливый путь по небосклону. Тяжело дыша, Цезарь бежал рядом с простыми воинами. Если царь катувеллаунов надеялся победить римское войско, то сегодняшняя схватка должна послужить ему хорошим уроком. Полководец видел в глазах своих воинов лишь непоколебимую решимость, и душа его наполнялась гордостью. Легионеры сметут любых врагов.

Даже на бегу Юлий оглядывал местность, опасаясь засады, хотя вероятность ее была очень мала. Царь Кассивеллаун изо всех сил стремился остановить римлян у реки, а потом в этом первом столкновении задействовал все свои силы. Но римский полководец обладал настолько богатым опытом, что никакая военная хитрость, ни одна самая изощренная уловка не могли застать его врасплох. Всадники гнали бриттов все дальше и дальше от берега, в то время как небольшие отряды разведчиков изучали окружающую местность.

И вдруг раздался печальный, нисходящий тон вражеских горнов. Услышав его, Цезарь ощутил едва ли не разочарование. В значении его сомневаться не приходилось, и полководец все понял даже до того, как увидел, что первые из бриттов с отвращением бросают оружие. Скоро их примеру последовали и остальные.

Приказа принять капитуляцию не потребовалось. Римские воины имели богатый опыт, так что полководец едва взглянул, как легионеры Десятого ходят между вражескими бойцами, заставляя их опуститься на землю и в качестве гарантии мира забирая оружие. После сигнала капитуляции не пролилось ни единой капли крови, и этот факт рождал законную гордость.

Оглянувшись, Цезарь заметил неподалеку дома и хозяйственные постройки. Легионы подошли к одному из множества селений. Кассивеллаун сдался именно потому, что не хотел подвергать опасности мирных жителей и их жилища. Цезарь счел решение мудрым и достойным уважения, а потому, когда к нему привели царя, римский полководец приветствовал его почтительно, без оттенка враждебности.

Кассивеллаун оказался плотным темноволосым молодым человеком с мясистым лицом. Одет он был чрезвычайно скромно: простая длинная подпоясанная куртка, а поверх нее тяжелый плащ. И то и другое — из шерсти. В глазах вождя застыла печаль, однако он, как и полагалось поверженному, опустился на одно колено и склонил голову в знак покорности.

Цезарь снял шлем, с наслаждением ощущая на коже свежий ветерок.

— Я, командующий римского войска, принимаю твою капитуляцию, — тоже исполняя формальность, произнес он. — Кровь больше не прольется. Твои люди будут считаться пленниками до тех пор, пока мы не заключим договор о заложниках и размерах дани. С этого момента ты можешь считать себя вассалом Рима.

Выслушав слова победителя, Кассивеллаун вопросительно посмотрел на говорившего. Потом перевел взгляд на римское войско и увидел, насколько крепка дисциплина легионеров. Несмотря на то что они с боем пробежали почти три километра, строй оставался поистине безупречным. У вождя не осталось сомнений в правильности принятого решения, хотя далось оно дорогой ценой. Глядя на римского полководца — усталого, в грязных доспехах, запачканных кровью сандалиях и с трехдневной щетиной на подбородке, Кассивеллаун лишь горестно покачал головой. Он потерял свою землю — землю, которую оставил ему отец.

ГЛАВА 41

Верцингеторикс воткнул копье перед воротами Аварика, водрузив на его острие голову римлянина. Оставив безобразный трофей на всеобщее обозрение, он проехал в арку и направился туда, где уже ждали собравшиеся по его призыву вожди племен.