Loading...
Изменить размер шрифта - +
А так всем хорошо. За лишний выстрел никто спрашивать не станет. Какая уже разница, если весь продырявленный. Даже нашему вечно рыдающему городскому бюджету хорошо – тратиться не надо.

Хуан это помнит. Мы никогда эту тему не поднимали, но он сделал бы для меня тоже.

– Все мои пять чувств говорят: не спроста поджидаешь!

– У человека не пять, а девять, – брюзгливо заявил Хуан. – А про тебя вообще не знаю.

– Не понял? – честно удивляюсь, пропуская гнусные намеки мимо ушей. – Зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Допустим равновесие – шесть. Откуда остальные?

– Термоцепция, – заявил сильно умный оборотень не запинаясь, – это чувство тепла (или его отсутствия) на нашей коже. Существует еще проприоцепция – или «осознание тела». Это понимание того, где находятся части нашего тела, даже мы не чувствуем и не видим их.

– Это как с проверкой водителя на алкоголь? Достаньте пальцем до носа?

– Что-то вроде. С закрытыми глазами все равно будешь знать, где находится ступня по отношению к остальным частям тела, даже задрав ногу вверх. И ноцицепция – восприятие боли кожей, суставами и органами тела.

– Я тоже умный, – обрадовано сообщаю, – в мозгу ее нет. Головные боли исходят не изнутри этих самых… э… извилин. Там нервы отсутствуют.

– Умные обычно еще знают границы юридических полномочий и не лезут через голову прямого начальника выше.

– Вот тогда я бы точно влетел! – не удивляясь намеку, отрезал.

– А пойти к капитану?

– Откуда я знал, что он не замазан?

– Уильям Мак-Кинли, – сказал грозно бывший сержант, подчеркивая недовольство, – в твоем отнюдь не детском возрасте надо соображать, с кем можно говорить, а с кем нет!

В принципе он прав, но не в данном случае. Если половина начальства администрации района крышевала банду и в этом участвовали прокурор с двумя судьями, где гарантии для остальных? Поставить наблюдение за вышестоящими не в моей власти. Позвонит судья хорошему знакомому и горели все мои наводки. Проще заложить всю компанию, тем более есть кому. А славы мне не надо, не люблю свою фамилию в газетах – это вечно кончается неприятностями. Тем более славы сдающего своих.

Считается, что в каждом отделении и участке есть свои «крысы» которые докладывают в IAB о возможных крупных правонарушениях или внутренних проблемах. Я к ним не отношусь. Навел на чиновников федералов, а дальше не мои дела. Кто у нас действительно умный, все прекрасно понял. Таматалкс сообразил, хотя имя мое в суде не произносили ни разу. Просто несложно проследить при желании цепочку, откуда ниточку разматывать начали.

– Я собственно тебя не воспитывать заявился, взрослый уже мальчик, полтора десятка лет служишь. Шевеления вокруг тебя какие-то непонятные.

– А конкретнее?

– Не могу объяснить. Это скорее интуиция, чем четкое впечатление. Никто за тобой во всяком случае из полиции не следит – это гарантия. Не спускали таких приказов. А вот запросы иногда вижу странные и люди подозрительные иногда рядом трутся. Ты там ничего не мутишь опять?

– Честное слово – нет. Я детектив из отдела по борьбе с уличной преступностью и все.

– Слышали мы про твою борьбу, – пробурчал Хуан, опуская ноги на землю. – А инструкцию до сих пор выполняешь, – с ехидной ухмылкой сказал, показывая на колеса.

Ну да, сам того не замечая – передние колеса машинально выворачиваются. Теоретически нам все еще в Академии объяснили – если кто въедет в стоящий автомобиль сзади не произойдет цепного столкновения.

Быстрый переход